Какого было Машино удивление, когда она увидела, что в кабинете её одноклассники уже что-то усердно записывали под диктовку биолога, и причём, похоже, достаточно давно и нечто очень важное. «Только не это, – взмолилась Маша, готовая разорвать себя на части. – Господи, это биологический диктант, я совсем про него забыла!» Учитель, заметив Рябинину у порога, лениво пожаловался, что «ученики вновь опаздывают на шестой урок», и попросил сесть на своё место. Понимая, что шансов на то, что вопросы повторят, почти нет, она пулей ринулась за парту и стала нервно доставать листок с ручкой, параллельно пытаясь уловить монотонные зачитывания биолога.
Казалось, хуже уже быть просто не могло, но как только Маша провела ручкой по клетчатой бумаге, её сковал ужас – ручка не писала. Она в недоумении оглядела стержень – чернил много, не закончились. Почему тогда не пишет? Прошлась ещё несколько раз по листу – ничего. Надавила сильнее – только помяла бумагу. В панике Маша начала растеряно оглядывать весь класс: каждый поголовно уткнулся в свою работу, у кого не спросишь – у всех только одна ручка, а некоторые просто отмахивались со словами: «Подожди, я не успеваю». Спросив у человек пяти и не найдя помощи, она вновь почему-то попробовала пописать своей, однако чернила продолжали упрямо не выводится на бумагу. «Пропади пропадом этот диктант! – хотелось вырваться из горла, пока она пыталась написать хоть что-то затупленным карандашом, а внутри закипало так, что сами собой наворачивались слёзы. – Зачем его поставили на сокращённый день, перед самыми праздниками?!»
Раздался звонок. Заполнив свой вариант лишь треть от всего, что требовалось, Маша сдала работу и умчалась из кабинета, даже не попрощавшись с одноклассниками. Не хотелось лишний раз показывать лицо – вероятно, сейчас оно всё красное от злости и слёз.
Когда Маша была теперь чётко убеждена, что этот день нельзя было уже спасти, на пути к раздевалке появились две знакомые фигуры, мимо которых всё же не хотелось проходить. Влада и Паша стояли возле окон и разговаривали – первая одетая в куртку и шапку, а второй, видимо, ещё не собирался домой. «Ну хоть что-то хорошее за сегодня», – с облегчением выдохнула Маня и поспешила к ребятам.
– Привет! Как здорово, что я вас увидела.
Её появление неожиданно встретили не с большим энтузиазмом. Оба прервали свою беседу и с долей настороженности взглянули на неё: Паша не ответил на улыбку и был чем-то явно озадачен, а Влада при виде неё нервно поджала тонкие губы.
– Привет, – первый заговорил Пашка. – А мы про тебя как раз вспоминали.
Но Рябинина была так вымотана, что поначалу и не обратила внимание на эти знаки, поэтому в том же тоне продолжила:
– Ого, как всё отлично сложилось! Ох, друзья, вы просто не представляете, какой у меня выдался ужасный день, просто с самого утра происходит какой-то кошмар! Могу рассказать, если хотите. А вы чего меня вспоминали?
– Да ничего, не важно, – скомкано произнесла Влада.
Тут уже Маша не могла не заметить очевидного – отвечают ей кратко и отстранённо, будто совсем не рады встречи и хотели что-то от неё скрыть. Хотя какие секреты могут быть от неё у Влада с Павликом? Но не успела Маша что-то спросить, Сафонова, также рвано и неловко, добавила:
– Извините, ребята, мне пора бежать, – и на прощанье обняла её и Пашу, с которым на миг обменялась тяжёлыми взглядами, и походило это, будто между ними была... договорённость?
«Обсуждали что-то про меня? – сразу перепугалась Маша. – Или ещё хуже: они уже всё знают...»
В эту секунду будто земля ушла из-под ног. Чтобы всё так нелепо развернулось? Чтобы о её чувствах узнали вот так, без её вмешательства? Нет, никогда в жизни, этого просто не могло быть, не должно было случиться! Но как, что такого могла наговорить Влада, что Павлик ведёт себя так, словно хочет избежать неудобных вопросов? Вдруг каким-то образом Маня прокололась? Вдруг Влада заметила это и решила всё ему доложить? Зачем, зачем только...
– Маш, всё в порядке? – Пашин голос вернул в прежний мир, хотя всё равно такое ощущение, что совсем скоро от отчаяния подогнуться колени. – Что у меня за ужас приключился, рассказывай.