Лицо, вроде, такое же: добродушное, располагающее, на нём почти нет следов того ледяного предостережения, что был минуту назад. Маня пыталась всмотреться в него, прочитать, найти хоть тень её жутких догадок, но стыдливо опустила веки. Страшно.
– Да ничего, не важно, – ответила она, глупо повторив по случайности фразу Влады. – Потом всё расскажу. Я лучше пойду домой, пока.
И ушла прочь. Паша успел что-то сказать ей вслед, но она не смогла ничего разобрать. А, может, просто не хотела разбирать.
Дорога обратно выдалась скверной: за ночь выпало много снега, который под утро успел сразу же превратиться холодную водяную кашу и насквозь пропитал сапоги. Даже природа была не в духе – всё шло против неё!
– Проспала, не позавтракала, не написала этот дурацкий диктант, а теперь ещё ноги промокли, – бубнила себе она под нос, с горя задыхаясь через слово. – Боже, да какие там ноги – Павлик, видимо, про меня всё прознал! Ужас. Какой стыд, да ещё таким образом!..
Одно непонятно: чтó Влада могла ему сказать? Про Динару с Наташей? Их недавний разговор с шутками? Заметила какой-то её неосторожный взгляд или жест? А может, прямо спросила, нравится ли ему Маня? Но Катя же не такая, сама говорила, что не любит лесть в чужие личные дела, а тут такое. Неужели не устояла? Вот тебе взаимопонимание и сочувствие!
Но и другая безумная мысль её не покидала: а вдруг Влада плохо относилась к издёвкам девочек, потому что сама влюблена в Павлика? И она уже во всём призналась, и теперь они встречаются, только скрывают? Маша ведь всё время повторяла, что Паша ей интересен только как друг. Да и относится он к Сафоновой с не меньшим уважением – просто из-за влюблённости Мане, может, показалось, что ей уделяют особое внимание. Получается, сама загнала себя в ловушку! Хотя ладно, это уже глупости – с чего бы им начинать встречаться? Они даже не так много общаются... Но перед глазами мелькало столько возможных сценариев, и все как один были воплощением страшного сна. Поверить можно было во всё, что угодно.
Придя домой, Маша мигом переоделась в домашнее, натянув носки потеплее, заварила чай, и стала жадно его пить, заедая оставшимися из буфетницы вафлями. Включила телевизор, но быстро осознала, что по каналам ничего сносного не показывали. Да и чай она в какой-то момент резко забросила. Единственное, что хотелось – упасть в постель, свернуться «калачиком» и, по-хорошему, заснуть, лишь бы не слышать, что клубиться в душе. Завтра ведь выходные, можно смело отдыхать. А с другой стороны – целых два дня неведенья, разве тут отдохнёшь?
Маня всё-таки решила прилечь и со временем даже потихоньку проваливалась в успокаивающий сон. Однако спала она чутко, и где-то через час шум из коридора её разбудил – Дима вернулся с учёбы. Она застала его у порога её комнаты с озадаченным видом:
– Привет. А разве тебе не нужно было куда-то идти?
Уже на середине вопроса, Маша вскочила так быстро, что заложило уши. Репетиция! Вот же сегодня свалилось невезение.
– Боже, ну почему я такая рассеянная?!
Взглянула на часы: оставалось десять минут, а на транспорте добираться не меньше четверть часа. Только опоздать ещё не хватало! Еле соображая, Маня стала второпях переодеваться и собирать вещи, бегая по всему дому, словно случился пожар. Со стороны это скорее всего смотрелось смешно, и комичности всей ситуации добавлял Димка, который продолжал стоять на месте, наблюдая за сбором в слегка коварном удовольствии.
– Ну надо же было всё забыть! – нагнетала на себя Маня. – Даже не подумала, что надо куда-то собираться. А я так не люблю опаздывать, ты бы знал... Да где же эта папка?
– Эх ты, растеряша. Что бы ты без меня делала, – брат заботливо протянул нужную папку с нотами, когда она в очередной раз обошла всю квартиру.
– Ничего не говори, а то я совсем расстроюсь, – схватив её, Маня стала застёгивать пальто, продев последнюю пуговицу только с третьей попытки, уже взялась за ручку двери, но на миг остановилась и постаралась поблагодарить как можно мягче: – Но хорошо, что ты напомнил. До скорого!
С транспортом ей повезло лишь на половину: автобус приехал сразу же, но был битком заполнен людьми. В купе с этой теснотой картину дополняли сырые ботинки, не успевшие высохнуть на батарее. «А ведь я так расстроилась после разговора с Владой и Павликом, что даже не вспомнила про репетицию. Я же все эти дни её так ждала... Что они теперь скажут? Влада вообще рядом со мной стоит в хоре, неужели совсем ничего? Точно что-то ему наболтала лишнее... "А мы про тебя как раз вспоминали" – какие у них могут быть договорённости насчёт меня? Господи, только бы Влада не умудрилась куда-то влезть. Я же попросила!».