– Да, так и поступим. Но вы в любом случае молодцы, неплохо сыграно. Собирайтесь домой, до завтра!
«Да, пожалуй, действительно неплохо», – мысленно согласилась Маша и, наверное, впервые за эту репетицию улыбнулась.
На выходе из ДК ребят уже встретил город, заключённый в ореол прохладных сумерек. Ветер был не сильный, а водяная каша застыла во льдах – теперь можно не опасаться промокнуть, однако шанс поскользнуться также оставался никем нежеланным исходом.
По пути к отдалённой остановке Динара всё же не смогла скрыть эмоций и произнесла совсем негромко:
– Бедная Влада, она так расплакалась на репетиции. Что же случилось?
В разговоре пролегла небольшая тишина. Нарушив её, Наташа кратко вздохнула и привычным движением поправила причёску:
– Да... Она ведь в последний раз плакала в 4 классе.
– Надеюсь, у неё всё хорошо. Хочется, чтобы она завтра была на концерте.
Неподалёку от девочек шла и Маня, не проронив ни слова и смотря себе под ноги – не дай Бог ещё упасть. Хотя какая разница, может, и поделом ей было поскользнуться. Отрезвило бы голову.
К её счастью, друзья не заметили её перемены в настроении и вскоре свели тему на более весёлый лад, неожиданно вспомнив ситуации с прошлых концертов. Некоторые из них обернулись для кого-то особо неприятным личным опытом – громкий тембр Наташи разносился на всю Театральную площадь, не оставляя никого неведомым.
– Ну ты подумай, Динар: впервые за столько лет я тогда забыла сменку! И вот обязательно должна была стоять ужасная грязь, чтобы я потратила пол пачки салфеток на чистку своих ботинок.
– Ну, твоя была проблема забыть туфли, – рассудительно уточнила Динара и добавила. – К слову, тебе же предлагали тогда на время надеть чьи-то.
– Смеёшься что ли? Чтобы я надела чужую обувь? Фу, мне проще полчаса отмывать свою салфетками, тем более со сцены вообще не было видно, в чём я.
– Странно, что это не произошло с Мишей, – Гайнеддинова перевела взгляд на плутающего позади Мухина.
Тот, припоминая что-то, поморщил нос:
– Да я, кажется, тогда её и забыл. Не знаю. Но, блин, этот мешок и таскать иной раз лень, и плюс – портит весь мой внешний вид.
– А с каких это пор ты у нас модник? – через плечо кинула ему с усмешкой Аристократка Кравчук. – С тех самых, когда стал носить пиджак поверх футболки с джинсами?
Миша с не меньшей ухмылкой на губах щёлкнул языком:
– Ничего ты, Наташ, не понимаешь. Это же стиль! Просто у каждого он свой, я же твой не осуждаю.
– Как будто ты в моём стиле что-то понимаешь.
– Ну и неважно! Всё равно я прав.
Пусть для приличия Маня вставляла пару фраз в разговоре, однако душа продолжала болезненно сжиматься в один огромный клубок. Как же хотелось не думать ни о чём и просто смеяться с друзьями... Вот придёт она домой, разве получится после такого заснуть? Завтра выступление, придётся сильно постараться, чтобы сделать это достойно, несмотря ни на что. Но как теперь смотреть в глаза Павлику? А Сафоновой? Если она вообще придёт...
Размышления унесли Машу так далеко, что она даже не заметила, как в какой-то момент случилось то, чего она так опасалась. Паша отделился от основной компании и поравнялся с ней в шаге.
– Я вижу, как ты беспокоишься, – начал он. Говорил мягко, аккуратно, вполголоса и заметно подбирал слова. – Я не уверен, но мне кажется, что всё-таки будет правильно тебе рассказать – ты ведь хорошо с ней общаешься, больше, чем я. Может, у тебя лучше получится придумать, как тут поступить.
Он замолчал. Жёлтый свет от фонарей мелькал в его очках, немного ослепляя, однако всё равно можно было заметить, как тёмные зрачки потеряно бегали по старым зданиям и вывескам. Вдалеке доносились споры Мухина и Наташи, ставшие теперь фоновым шумом. Чего ожидать? Насколько ужасно обстоят у неё дела? Вдруг услышит что-то вроде: «Мне всё известно, ты мне, конечно, очень дорога, но давай останемся друзьями»? От одной только паузы в его речи Маша уже мысленно паковала чемоданы и прощалась с прежней жизнью.
– В её семье случились кое-какие проблемы, – наконец, произнёс он. – Я узнал про это, когда случайно встретил Владу возле раздевалки – ей в этот момент как раз мама позвонила и всё сообщила. Она выглядела такой испуганной, хотела кому-то высказаться, а тут я попался под руку. Говорила, мама была саму на себя не похожа... Она не хотела, чтобы другие переживали за неё, и ты в том числе. Говорила, что ты ещё на днях будто почувствовала, что что-то не так, и спрашивала, всё ли в порядке, а уже тогда, как оказалось, были некие... трудности. – Павлик вновь замолчал, собираясь с мыслями. – Я поэтому так тянул – не знал, стоило было говорить или нет. Но после того, как она ушла с репетиции, решил всё же тебе рассказать, хотя бы без особых подробностей. Надеюсь, Влада простит меня за то, что я поделился с этим. Я понимаю её волнение, поэтому и хочу помощь. Ещё тогда в школе я ей посоветовал с тобой поговорить. Она, вроде, услышала меня, так что я верю, что она сама к тебе подойдёт. По крайней мере ты теперь немного осведомлена.