Бибер окинул класс внимательным взглядом и остановился на Сольвейг.
— Ты кто такая? — его голос отдавал хрипотцой и строгостью. У Нэл невольно защекотало в животе. Обтягивающая пресс футболка, джинсовая жилетка сверху. Он был сексуальным. Впрочем как и всегда.
— Сольвейг Джойс. — невозмутимо ответила девушка, ехидно улыбнувшись.
Джастин изогнул бровь, всем видом демонстрируя, что ему ее имя ни о чем не говорит.
— Я новенькая. — добавила спокойно девушка.
Бибер двинулся по проходу, смотря прямо перед собой.
— Слезь со стола, новенькая. — холодно кинул он. — И сядь на свое место.
Сольвейг поджала губы, но послушалась, легко спрыгнула со стола и увеерной походкой прошла на свое место.
Джастин облокатился о столешницу, скрестив ноги и сложив руки на груди.
— Сегодня вместо мистера Паркера веду урок я. — он окинул класс безразличным взглядом. — Двенадцатая ночь. Шекспир. Если я не ошибаюсь.
В классе повисла тишина, которую никто не решался нарушить. Все внимательно смотрели на Джастина. Девушки так и подавно рты пооткрывали, даже парни на него поглядывали. Нэл и сама внимательно смотрела на него, положив ногу на ногу и убрав волосы с плеча. Джастин был из тех парней, от которых так и несло роскошью и аристократичностью, что бы ни происходило с ним, в какой ситуации не оказался. Его слегка растрепавшиеся волосы, карие глаза, длинные ресницы, которые бросали легкую тень на белые щеки. Высокая, стройная фигура с безумно длинными ногами, руки, сложенные сейчас на груди, с длинными и тонкими пальцами… Элеонора взмахнула ресницами, пытаясь опомниться.
— Все читали, надеюсь? — Бибер окинул класс оценивающим взглядом. — Понятно. — улыбнулся он. — Открываем книги. Страница 146. Монолог Виолы «Ее судьба, мой герцог, подобна неисписанной странице» учим наизусть.
Он по привычке закусил губу и повернул голову к окну, слушая, как зашерудели книгами студенты.
Он читал «Двенадцатую ночь» в возрасте тринадцати лет и сейчас все довольно хорошо помнил. Только теперь мог анализировать комедию взрослой точкой зрения. Он любил книги. Все детство проводил в семейной библиотеке, пока Маэль шатался со своими друзьями, обижая малолеток.
Нэл смотрела на спокойное лицо Джастина и залюбовалась. Слушала его размеренный, завораживающий хрипотцой голос и почти не вникала в содержание комедии. Только потом вспомнила, что почти все из Шекспира она читала. Вздернув подбородок девушка взглянула прямо Джастину в глаза.
— Думаешь, — медленно произнесла она, — Орсино всегда знал, что Виола — это Цезарио?
— Да ну. — пожал плечами Джастин, обратив на нее внимание. — Он не производит впечатления излишне сообразительного малого. Никогда не понимал, что Виола в нем нашла, если честно.
Кто-то из студентов усмехнулся, кто-то проснулся и заинтересовался их диалогом.
— А почему тогда в самом конце он называет её Цезарио? И не хочет, чтобы она переоделась в женскую одежду? — спросила Нэл.
Бибер уж было хотел выдвинуть теорию, что Орсино — латентный гей, но передумал.
— Может, просто хотел, чтобы она оставалась такой, какой он её узнал.
— А не той, кем она была на самом деле?
— Может быть, и та, и та — все тот же человек. — произнес он.
— Так значит, другая одежда и фальшивая биография ничего в ней не изменили? — не унималась девушка.
— Может, и не изменили, — спокойно сказал Джастин.
— Так ты думаешь, что он полюбил её саму, а не того, кем она притворялась? — Элеонора ехидно прищурилась.
— Нет, я думаю, эти два человека не так уж и отличаются.
Нэл удовлетворенно вздохнула и кивнула. Джастин мягко улыбнулся ей и повернулся к классу. Только открыл рот, как прозвенел звонок. Но никто не спешил вскакивать с мест. Все сидели и ждали распоряжения.
— Кто дежурный? — спросил Бибер, присаживаясь за стол.
Все смотрели друг на друга, убирать кабинет никому не хотелось.
— Вчера дежурила я! — Катарина, сидящая спереди Нэл подняла руку.
— Отлично. — проворчала Элеонора. Еще и дежурить. И зачем только она одела короткую юбку и Лабутены?
— Урок окончен. — кивнул Бибер. — Все свободны. Мисс Джойс, задержитесь на пару минут.
Сольвейг, которая в этот момент закидывала книги в сумку подняла голову и заинтересованно посмотрела на Джастина, который развалился на стуле и что-то писал в своем блокноте. На пальце поблескивал красивый фамильный перстень, на запястье дорогие фирменные часы.