— Ты… больной, — сумела выговорить Нэл, голос дрожал от переполнявших ее эмоций. — Больной придурок…
Он снова фыркнул и, глядя на нее, легонько потер щеку.
— А ты легковерная дурочка.
За окном темно. Уже ночь, нарушаемая недалеким сиянием звезд. Джастин шел по пустому коридору, смотря прямо перед собой. В голове снова и снова возникал образ Вейн, а вместе с ней возникали всё новые и новые вопросы, на которые он не мог найти ответ.
Больше всего на свете Джастин не любил быть в неведение или чего-то не знать. Вопросы, как назойливая толпа, кричали и требовали, чтобы на них ответили. И снова эта головная боль, снова и снова… Она сводила с ума, хотелось убежать от вопросов, но они догоняли, как гонка, в которой ему, видимо, не суждено выиграть. Внутри всё сводило. Ужасное ощущение. От него не спрячешься, не убежишь. Он тонул, тонул в вопросах, они окружили его, требуя немедленного ответа.
Он открыл дверь и вошел в комнату. Снял с себя кофту, оставаясь в одной футболке и посмотрел на лежащего на кровати Тома с книгой в руках
— Поговори со мной. — негромко произнес Джастин.
Пухлые губы брюнета зашевелились, он не поднимал глаз от книги.
— Что ты там бормочешь? — хмыкнул слабо Бибер.
— Читай по губам.
Джастин внимательно проследил за движением красивых мужских губ.
— Долбанный идиот? — изогнул он бровь. — Господи, Том, зачем же так самокритично? — он закатил глаза и прислонился к стене спиной. — Ты такой милый мальчик. Я бы тебя зацеловал. — он медленно улыбнулся, несколько не здоровой улыбкой.
— Где ты был, придурок? — хмыкнул Том, отложив книгу в сторону и встал с кровати. — Ты пьян?
— Вовсе нет. — Джастин качнул головой и улыбнулся, открыл дверь ванной и проскользнул внутрь.
Зажмурившись парень стал трогать зеркало. Ничего не происходило. Он смотрел на своё отражение, глазами пытаясь найти в зеркале хотя бы какую-нибудь зацепку. Хоть что-нибудь. Он снова и снова водил рукой по холодному зеркалу, в надежде разглядеть хоть что-нибудь.
— Джастин? — Том внимательно наблюдал за действиями парня, не понимая, что и зачем он делает. Его движения напоминали игру маленького ребенка с зеркалом. Словно маленький мальчик, первый раз увидевший своё отражение.
— Какого черта ты делаешь? — прошептал недоуменно Том. — Эй, Бибер? — он схватил его голову ладонями, смотря на его бледное лицо. — Открой глаза. Открой глаза, Джастин.
Медовые глаза распахнулись, черные расширенные зрачки почти невидящим взглядом смотрели куда-то сквозь Тома.
— Зачем? — шепнул тихо брюнет, убирая руки от лица Джастин. — Дурак.
— Отстань, А? — Джастин отстранился, моргнув. — Я в порядке.
— Малыш. — Том неспокойно вздохнул, положив ладошку на щеку Бибера.
— Посмотри на меня. — спокойно улыбнулся Джастин, накрыв руку Тома своей ладонью и погладил большим пальцем. — Все же хорошо.
Он мягко отстранился и вышел из ванной, молча снял с себя одежду и лег в кровать, уткнувшись в подушку. Том вздохнул, попив воды и умостился на кровать рядом с Джастином.
— Она нужна тебе. — произнес он, рассматривая кремовые шторы. — Ты же сам понимаешь. Она — девушка, с которой тебе хорошо. Почему ты так боишься своих чувств? — пальчики Тома мягко пробежались по нежной на ощупь коже парня. — Я бы разорвал твоего брата за такие шутки. Но это уже прошло. Ты не можешь боятся взрослых отношений, Джастин. Нужно двигаться дальше.
— Не могу.
— Ты в своем уме? — Том перебирал пальцами его волосы.
— Очень может быть, что я и в самом деле не в своем уме, — тихо произнес Джастин. — Черт побери, у меня есть все к тому основания. Трудно оставаться в своем уме, когда двоюродный брат допрашивает тебя, забавляясь, потом избивает до горячки, потом просто насилует в течение нескольких часов… А потом на пару с этим обкуренным ублюдком они устраивают себе представление на тему “На сколько маленькому Джастину хватит его железного спокойствия, пока мы швыряем его из одних грязных лап в другие”! Том, дорогой! После этого ты ждешь, что я все еще буду в своем уме?!
— Перестань. — прошептал Том, вскакивая с кровати. — Джастин…
— Просто не говори мне ничего. За брата, за Вейн, за любовь. — он поднял голову с подушки, опершись на локти. — Я сам разберусь. Спокойной ночи.
Безумные, как правило, со стороны выглядят немного неправильно. Они не такие как все. Не похожи. Они другие. Никогда не делают что-то шаблонно, никогда никому не поддаются. Сколько не пытайся их обуздать, они все равно остаются при своем мнении. И каждый раз, вкалывая им медикаменты, люди не подчиняют их, а лишь подавляют сознание. Мнимая дрессировка, не более.