На том самом углу его чуть не сбили с ног. Девушка вылетела прямо из-за острого поворота, врезаясь в него хрупкие телом. Сумка соскользнула с плеча, ее книги громкой лавиной посыпались на пол.
— Ты как всегда невнимательна. — прошипел он, поправив толстовку и смерив девушку холодным взглядом. — Как можно быть такой неуклюжей?
Нэл бросила попытки поднять книги с пола и выпрямилась.
— Что, Бибер, тебе мало тех оскорблений, которыми ты наградил меня тогда, хочешь продолжения? — девушка старалась вести себя увереннее, но бегающие мурашки и дрожь по всему тело явно мешали.
— Нет, я хочу разобраться. — В отличие от Нэл у Бибера с уверенностью было всё в порядке, хотя небольшая доля волнения в нём тоже присутствовала. Это можно было разглядеть по глазам.
Обычно он всегда смотрел на собеседника, как бы принижая его своим взглядом. А сейчас он старался отвести глаза, по непонятной для девушки причине.
— В чем разобраться? Ты хотел меня унизить? Поздравляю! У тебя неплохо получилось, а сейчас оставь меня в покое! — она нервничала, очень нервничала. Сжав книги дрожащими как перед экзаменом руками она попыталась обойти его.
Джастин вдруг схватил её за запястье. Оно было холодным, в сравнении с горяченной рукой парня. Нэл испуганно дернулась, книги снова повалились на пол.
— Отпусти меня! — Взвизгнула она, пытаясь вырваться.
— Вейн, я сказал, что нам надо поговорить! — твердо произнес он.
— Нам не о чем говорить! — фыркнула резко она.
Джастин приподнял взгляд и взглянул ей в глаза. Первый раз за это время. Карие глаза изменились. Не было того холода, той метели, того одиночества… Что-то наполняло их. Что-то непонятное. Они будто святились изнутри чем-то новым, ранее не известным, их обладателю.
Проливной ливень с грозами в глазах Бибера сменился на теплый утренний моросящий дождик, который приятно ласкает кожу и согревает изнутри. Она бы стояла под этим дождем ещё очень долго, но заметила, как он медленно приближается к ней. Расстояние стремительно сокращается.
Элеонора судорожно вздохнула, как только его запах коснулся ее органов обоняния и облизнула внезапно пересохшие губы. И тут же почувствовала, как Бибер нежно схватил её за талию, притянув к себе. Она
Она всхлипнула от неожиданности, уткнувшись носом в его плечо, подняла голову, чтобы не задохнуться.
Девушка не могла пошевелиться, тихо стояла в ожидании. Что будет дальше? На миг ей показалось, что он её сейчас оттолкнёт от себя, но этого не произошло. Он наклонился к ней. Сейчас она уже могла почувствовать неровные отголоски его тяжелого дыхания на её шее.
— Нет, Бибер! — Дыхание Нэл заметно участилось, она изо всех сил упёрлась, всё ещё дрожащими руками, в грудь парня.
— Не останавливай меня. — он ещё крепче прижал к себе девушку. — Я должен понять.
Джастин снова прильнул к ней и провел носом от уха к низу шее, оставляя за собой армию мурашек.
— Отпусти. — Девушка продолжала сражаться с ним, всё ещё отталкивала его. — Какого черта ты держишь меня?! — Не унималась Элеонора, она направила все силы на то, чтобы вырваться.
— Я должен понять, Вейн. — Шепотом повторил он.
Он находился так близко от её губ, так близко от неё. Это опьяняло. Заставляло его забываться. Забываться в ней. Снова и снова. Он чувствовал: она напряжена. Так же как и он. Он ощутил вкус её кожи на своем языке. Это бы прекрасно. Так охренительно прекрасно. Тысячи искр заплясали на его языке, обжигая изнутри. Ему хотелось больше ещё и ещё. Ему хотелось больше Вейн. Он приник к её губам. Сердце бешено билось в груди. Чем ближе её губы находились к его, тем сильнее билось его сердце. Её губы вырывали его из реальности. Такие пухлые, сочные, до неприличия желанные губы.
Джастин так сильно прижался к её губам, грубо, страстно, неудержимо прижался, чувствуя как все внутри наполняется долгожданным теплом. Её рот открылся для него, впуская его разгоряченный язык. Она стонала, робко, неуверенно, но по-настоящему. И от этого стона ему хотелось ещё больше Вейн. Он прекратил держать её руки, всё глубже и глубже погружаясь к ней в рот. И она отвечала ему. Так охренительно отвечала. Теперь его руки обвивали её за талию, так грубо и дерзко. Она обняла его за шею. Забывая обо всём. А он продолжал, не останавливаясь ни на секунду, ласкал её. Продолжал кусать её губу, стараясь сделать ей больно. Ей было больно. Крышесносно, но больно. Она отдалась во власть это боли, заставляла забыться. Он прижался к ней ещё сильнее, практически раздавливая её своим поцелуем. Он этого и хотел, раздавить, унизить. Разбить её. Заставить понять, что без него она не сможет. Без него ее не будет.