— Все отлично, — проговорил он.
— Ну, раз ты так говоришь.
— Ты в восторге, что я нервничаю, верно? — поинтересовался он.
— Как смеешь ты обвинять меня в этом? — спросила она, смеясь одними глазами.
Песня закончилась, и все вежливо поаплодировали. Джастин прикусил губу, притянул Нэл ближе — в уже гораздо более медленном танце. A Fine Frenzy — ashes and wine. Он смотрел на стену, на дверь, на людей. Куда угодно, лишь бы не ей в глаза.
— Что?
— Ничего.
— Я скажу, когда ты скажешь то, что пока психологически не готов сказать. — прошептала девушка.
— Ты всегда все знаешь лучше всех, Вейн? — он посмотрел на её пухлые алые губы. Так безопаснее. Губы изгибались в хитрой ухмылке.
— Меня и не в таком обвиняли, — она обняла его за шею. — Посмотри на меня, Джастин.
Он закатил глаза, но подчинился.
— Чего? — спросил он.
— Это ты мне скажи, — её глаза смотрели требовательно.
— Ты и так знаешь. — прошептал он, не сводя глаз с ее губ и нетерпеливо облизнулся.
— Да ты что?
— Знаешь. — заявил он.
Он провел пальцем по её скуле. Она закрыла глаза и прислонилась к его ладони, легонько её целуя.
— Ты сама знаешь, — прошептал он ей на ухо. — И тогда. И теперь. Я не переставал ни на мгновение…
Она вздохнула, не открывая глаз, надеясь, что так он будет говорить подольше.
— И кстати, — продолжил он, — Я хотел тебе сказать тогда… Ты заткнула меня.
— Знаю, — прошептала она, укладывая голову ему на плечо.
— Почему ты не позволила мне сказать?
— Я боялась, что ты пожалеешь… потом.
— Глупости… — прошептал он, поднимая ее лицо. Заглянув ей прямо в глаза, он медленно наклонился и тихо коснулся её губ. Девушку накрыло несказанное блаженство, хотя она и не понимала, как ему удалось вызвать в ней эти эмоции. Почувствовав его, Нэл совсем потерялась во времени: голова пошла кругом, а губы податливо соглашалось с каждым его движением. Джастин отстранился, зарылся лицом в её волосы и с наслаждением втянул воздух носом.
— Мне жарко. — задыхаясь прошептала Нэл. Хотя ее прижимали голой спиной к прохладной стене, кожа все равно казалась раскаленной. — Джастин….-она судорожно втянула воздух и вцепилась в его плечи.
Он ничего не ответил, а только прижал девушку сильнее к себе, обнимая и целуя в губы. Поцелуй был жадным и властным. Он будто показывал, что может делать с ними всё, что хочет. И с ней. Нэл застонала, когда его горячие руки обожгли ей кожу.
— Ты обещал, что покажешь что-то… — простонала она. — А сам набросился на меня…
Его руки поползли ей под платье, губы добрались до груди, покрывая влажными поцелуями нежную кожу.
— Не кусайся, котенок. — еле прошептала она, запрокидывая голову и всхлипнула от ощущений. — Бибер….- девушка со стоном откинулась назад, пока Джастин исследовал ее грудь губами. — Что мы творим?
— Лично я — расслабляюсь, Вейн, — Он оторвался от груди и вернулся к её губам. — Просто заткнись и наслаждайся, — его губы были такими горячими и нежными, что безумно кружилась голова, а все мысли сразу улетучились. И плевать, что их в коридоре мог кто-нибудь застукать. Плевать, что он почти раздевал ее. Сильные мужские руки медленно скользили по изгибам ее тела, заставляя трепетать каждую клеточку, доводя до исступления. Как же она любила эти руки — тепло, которое от них исходило… нежность, с которой они ее ласкали… любовь, которую дарили.
Она опустила руку вниз по его животу и сильно сжала его горячую плоть.
— О, Господи, Вейн, аккуратнее! — выдохнул Бибер, задрожав. Он был так сильно возбужден, что становилось больно. А прикосновение девушки будто послало электрический разряд по его телу.
— Прости. — зашептала она ему в губы. — Давай выйдем на улицу, пожалуйста. Мне так жарко….
— Идем, Вейн. — Бибер тяжело дыша схватил девушку за руку и повел через просторный холл. Они вышли на улицу, вышли под всё ещё тихо опускающийся на землю снег. Нэл вздохнула полной грудью приятный морозный воздух. Джастин прижался к ней сзади, обнимая за талию и согревая теплом своего тела. Вокруг, насколько хватает глаз, всё
Вокруг, насколько хватает глаз, всё белым бело — маленькие кустики утопают в сугробах, деревья леденеют замороженными ветвями, а в тёмном небе над всем этим снежным великолепием сверкают звёзды. И ни ветерка, ни шороха. Внезапно Нэл понимает, что нигде более она не смогла бы так ярко прочувствовать Рождество, прочувствовать этот святой праздник, кроме как здесь и сейчас. Здесь, сейчас и рядом с человеком, которого она любит.
Было холодно. Шифоновое платьице нисколько не согревало от мороза и девушка уже начинала дрожать. Но уходить отсюда вовсе не хотелось. Она грелась от его рук. Грелась когда его горячие губы касались ее открытых плечей.