Джастин несдержанно постанывал, когда ее язык медленно прорисовывал синие жилочки на его шее. А она зачарованно наблюдала за ним. На его бледных щеках выступал легкий румянец, как будто он все еще стес
На его бледных щеках выступал легкий румянец, как будто он все еще стеснялся их любви, после стольких ночей, проведенных вместе…
Она трепетно целует его за ушком, и он едва уловимо стонет, выгибаясь в спинке, сжимая одеяло, сходя с ума, растворяясь в ее дыхании, сжигая все доводы, которые он приводит себе ежедневно, стараясь заставить самого себя отказаться от нее.
Желание стать единым целым стало невыносимым, но они не спешили. Не спешили, наслаждаясь друг другом. Джастин был наполнен невероятной страстью, кружащей его голову. Как будто наэлектризированный воздух был пропитан его страстью. Парень отзывался сладкими стонами на каждое прикосновение. Когда она гладила его шею, плечи, грудь, когда целовала каждую клеточку его совершенного тела, когда шептала слова любви ему на ушко. Он жмурился, приоткрывая ротик и делал жадные вдохи. Он слушал ее и упивался своей принадлежностью. Он чувствовал себя рабом, влюбленным в свое рабство. Он обожал свою хозяйку, которая неустанно ласкала его тело. За ее губы, взгляд, руки он бы мог спрыгнуть с моста, лечь под поезд, переплыть океан.
Блондин понял, что почти не дышит, наблюдая за тем, как она целует его худенькие бедра и отодвигает резиночку штанов, а затем и вовсе раздевает, снимая с него одежду и освобождая его возбужденную плоть. Он смотрел, как она облизываясь склоняется над его бедрами и покрывает его нежными пылкими поцелуями. Как берет в рот, лаская губами и языком. Как постанывает, получая удовольствие от того, что делает. Вот она, воплощенная мечта. Его личная ожившая сказка.
— Нэл… — хрипло прошептал Джастин. Ему так до боли хотелось наконец вонзиться в тело любимой девушки. Он терпеливо ждал эти дни. Изводил себя и ее, что бы их желание стало в сотни раз сильнее. Нэл не сводя с него глаз, слегка привстала, снимая с себя оставшееся белье, потом пристроившись над ним, осторожно обхватила его плоть рукой медленно садясь на него. Оба издали одновременные томные стоны. Сладко улыбнувшись брюнеточка положила ладони на его руки и стала неторопливо на нем двигаться, привыкая к ощущениям, прогибаясь в пояснице, двигая бедрами, находя упоительный, сумасшедший ритм для них о боих. Она растворялась в голодных золотых глазах, зарывалась пальцами в шелковые волосы. Она слышала, как отчетливо шумела кровь в ушах, но никак не могла понять, чье сердце колотиться так громко…. Ее, его, их?
Да, их серде.
Девушка склонилась к его лицу, накрывая его рот поцелуем и ловя мужские томные стоны. Она не переставала двигаться и прижималась к нему так сильно, как будто от этого зависела ее жизнь. Потом выпрямила спинку, откинув голову назад и положил ладони на его грудь. А он сходил с ума. Ему было невероятно хорошо. До криков хорошо. До потери сознания хорошо.
— Джа-астин….- до невозможности чувственный стон вырвался с ее приоткрытых губок. — Джа-а-астин! — Чье еще имя она произносит так?
Это больше не было просто сексом. Это стало необходимостью.
— Малыш… Почему ты не спишь? — тихонько прошептала расслабленная девушка, водя пальчиками по руке парня.
— Не могу уснуть. — спокойно улыбнулся он, крепче обнимая брюнеточку. Та тяжко вздохнула и коснулась губками его шеи. Так приятно было лежать на нем, таком теплом и сильном, чувствовать его обьятия, слышать как ровно бьется его сердечко.
— Мне так хорошо с тобой. — искренне прошептала Нэл, прижимаямь к нему еще сильнее и положив ладошку на его щеку, поглаживая большим пальчиком покрасневшие губы, мужественный подбородок и скулы. Джастин улыбнулся и коснулся губами ее лба, распрямив ладони, лежащие на ее пояснице.
— Каким ты видишь свое будущее? — неожиданно спросила брюнеточка, взмахнув ресничками.
— Я не вижу свое будущее. — равнодушно произнес парень. — Может для меня его и не существует вовсе, а загадывать я не люблю.
Улыбка на губах малышки Вейн тут же померкла, а глаза заблестели волнением. Она поднялась, пытаясь высвободиться из его объятий.
— Милая. — он притянул ее обратно. Ему нравилось держать ее в объятиях, теплую и нежную, похожую на беззащитного котенка. От волны нежности к ней замирало серце и становилось невероятно тепло. Он не хотел отпускать ее.