Усталость растекалась по его телу, но он даже не думал идти отдыхать.
Потому что надоело. Надоело каждый раз засыпать свернувшись на кровати с ее фотографией в руке, а потом снова просыпаться от кошмаров. Она проследовала его. Он видел ее лицо, видел, как она зовет его.
— Что такой красавец делает в моем доме? — обманчиво мягкий голос раздается за его спиной и Джастин медленно, будто во сне оборачивается через плечо.
— Ксав… — шепчут его губы. Он искренне улыбается и смотрит на светловолосого парня. Стройный, высокий, очень красивый Ксавье.
Племянник внимательно смотрит на Бибера и закусывает губу. Видимо, у него много вопросов.
— Пойдем в мою комнату. — предлагает он и кивает на выход.
Уже спустя час они валялись на пушистом кремовом ковре в его комнате. Слегка опьяневшие от алкоголя и оба уставшие. Джастин выложил Ксавье всю правду, а тот внимательно слушал, поглаживая руку кареглазого.
— Он говорит: пройдет время и любовь пройдет. — возмущенно бормочет Бибер и привстает на локте с вызовом глядя племяннику в глаза. — Только вот я не понимаю как. Невозможно проснуться утром и перестать любить человека.
Ксав кивает и улыбается, задумчиво глядя на совершенное лицо Джастина.
— Что ты лыбишься? — дует пухлые губы тот.
— Куда подевался тот Бибер, который менял девушек со скоростью света? — игриво спрашивает француз и обворожительно смотрит на парня.
— Да ну тебя! — фыркает блондин и перекатывается в сторону. — Я тебе душу излил, а ты все в шутку превратил!
Ксавье мелодично смеется, но как только получает подушкой по голове мужской смех замолкает и он, сузив глаза смотрит на Бибера. Тот деловито вскидывает брови и смотрит со всей ему присущей дерзостью.
Расскажи — каково быть брошенной,
Самым лучшим, любимым преданной?
Засыпать, вспоминая прошлое,
В своем сердце хранить Вселенную?
Земля после дождя была мокрой и неприятной, но Элеонора не обращала внимания на такие мелочи. Взгляд был устремлен на зеркальную гладь неподвижного озера. В нем отражались звезды. Капли слез скатывались по бледным щекам девушки, оставляя за собой влажные дорожки.
Она не издавала ни звука, лишь покачивалась из стороны в сторону. Больно и холодно. Зачем он врал ей? Зачем он говорил, что любит? Ведь она так упорно старалась ему соответствовать, угождать, отдавать всю себя. Только вот теперь поняла- отдача совсем не гарантирует любви.
Она была просто дурой. Дурой, которая теперь осталась одна.
«Ты не одна. У тебя есть Том. И теперь еще кое-кто…». — сердце забилось быстрее, так громко-громко забилось, причиняя дискомфорт в и без того болевшей груди.
— Лучше бы оно совсем остановилось. — пробурчала девушка, убирая растрепанные волосы с глаз. Пальцы врезались в мокрую землю, грязь забивалась под ухоженные ноготки, но она даже не чувствовала того, что делает.
Все вокруг раздражало. Все. Будто застыло и ждало, когда она успокоится. А она не собиралась!
И эти проклятые неподвижные деревья! Ей отчаянно захотелось кричать, психовать, крушить все вокруг и злостно топать ногами. Но разве кто-то услышит ее? Кто-то сможет прочувствовать то, что чувствует она, Элеонора Вейн?
И еще этот чертов мобильный в кармане.
— Где ты? — строгий мужской голос и она чуть не выронила мобильный из испачканных пальцев.
— Я гуляю, Том. — тихо шепнула девушка.
— Я жду тебя у входа. Сейчас.
Гудки она слушать не стала. Покорно поднялась с земли и как могла обтрусила шорты. Коленки были испачканы, а волосы спутаны. Нэл вытерла слезы и зашагала по склону к колледжу. Даже в темноте она сразу заметила мужскую фигуру у каменных ступеней. Он сидел на парапете и держал руки в карманах. Элеонора Вейн приготовилась. Она нацепила радостную улыбку и помчалась ему навстречу.
Брюнет поднялся и неторопливо направился к ней. И когда она, растрепанная и испачканная оказалась в его сильных объятиях, он коротко вздохнул.
— Все хорошо? — малышка подняла на него глаза и весело улыбнулась.
— Не пытайся обмануть меня, Элеонора Вейн. — строго произнес наблюдательный Том. — Ты снова плакала. Это не есть хорошо.
— Не правда. — стала отнекиваться девушка, старательно отводя взгляд и нервно кусая губы, тем самым выдавая себя с головой.
Том закатил глаза, потом подхватил ее за бедра и усадил на высокий парапет, а сам пристроился между ее разведенных ножек.
— Вся грязная….- пробурчал он, вытирая ее коленки пальцами и качая укоризненно головой. — Где ты носилась, Вейн? — он нахмурился, взглянув в ее голубые глаза.