Настроившись решительно Маэль вздохнул и с предвкушением скользнул языком по губам. Протолкнув внутрь головку своего достоинства старший красавец замер, позволяя и себе и младшему отдышаться. Он толкнулся вперед и с губ Джастина сорвался сладкий, томный стон. От этого стона прошибло до самой печенки. Джастин умел быть сексуальным. И сейчас, взглянув на лицо младшего брата Холдейн убедился в этом окончательно. Шатен прикрыв глаза, ждал продолжения и облизывал пересохшие губы. Вероятно, ему было хорошо. Больно и офигительно хорошо. В уголках солнечных глаз застыли слезы, но несмотря на это Джастин не просил остановиться. Он кусал губы, жмуря глаза и жадно глотая воздух, которого категорически не хватало.
Маэль тут же нашел безупречный ритм, доставляя себе и Джастину как можно больше удовольствия.
Тела прижатые друг к другу. Чувственные стоны, одновременно срывающиеся с их покрасневших от поцелуев губ. Да. Ему удалось. Удалось отыскать точку, при касании к которой тело Джастина сотряслось дикой дрожью и сногсшибательным громким стоном. Локти подогнулись и кареглазый шатен еле удержался, чтобы обессилено не упасть на постель. Он быстро сел на колени. Чувства захлестнули с головой. От кончиков пальцев на ногах до горла, которым хотелось кричать. Но он закусил губы, почувствовав вкус собственной крови. А потом вкус губ брата, который снова накрыл его рот поцелуем. Поцелуй выдался сладостным и тягучим. Как та боль, которую испытал Джастин секундами назад. Он распахнул глаза, обнаружив перед собой ласковую улыбку блондина. Маэль протянул руку, коснувшись большим пальцем его губы. Нежно погладил, скользнул пальцами по влажной от пота щеке младшего брата, убрал прилипшие ко лбу прядки волос.
— Не жди, что я буду извиняться. — тихо шепнул Маэль. — И не дразни меня больше, если не хочешь, чтобы все повторилось.
Джастин устало улыбнулся и решительно взглянула брату в глаза. Это было так уверенно. Маэль хотел, чтобы взгляд этих огненных, диких, обжигающих глаз проник глубоко-глубоко в него.
И пусть все это было огромной ошибкой, но так правильно.
Им удалось вместе добраться туда, откуда не возвращаются. После такого становятся другими.
Июльское солнце не хотело греть в полную силу. Репутация «дождливый» останеться за этим городом на веки. Он не менялся. Не менялся, в отличии от троих людей, которые провели эти два долгих, сложных месяца по отдельности.
Колледж окончен. Окончена подростковая жизнь. Элеонора Вейн понимала, осозновала, что совсем скоро все изменится. Несмотря на все, что ей пришлось пережить жизнь продолжается.
«Все будет хорошо»- она думала так, сидя на кухне огромнейшего особняки дяди и болтала ножками.
Громкий продолжительный гудок машины донеся откуда-то с улицы. Кто бы это мог быть? Встав со стула девушка направилась к двери, даже не раздумывая распахнула дверь и первое, что заметила — черную, блестящую в лучах солнца, спортивную машину. Только потом взгляд скользнул чуть левее, обнаруживая мужскую высокую фигуру.
— Том! — она завизжала, как ненормальная. Сорвалась с места, помчалась перепрыгивая ступеньки. Босиком по мощенной дорожке.
— Том! — она подлетела к нему прямо в раскрытые обьятия. Парень звонко и счастливо засмеялся, машинально подхватывая брюнетку на руки. Ее худенькие ножки обвили его бедра, а руки окольцевали шею.
Она счастливо чмокала его в висок, шею, волосы.
— Господи, как я скучала… — прошептала она, наконец успокоившись и смотря ему в глаза.
— Я сильнее. — ласкаво улыбнулся брюнет.
— Нет я! — она показала ему язык и попросила, чтобы он поставил ее на землю. Парень послушался. Опустил и засмотрелся.
Загорелая мягкая кожа девушки сводила с ума. Наверное там, где она отдыхала эти 2 месяца очень пекучее солнце.
— Хочу посмотреть животик. — ляпнул Том, первое, что пришло в голову. Девушка сузила голубые глаза и приподняла краюшек майки.
— Не видно еще, видишь? — рассеянно шепнула она. — Я слишком худая, он станет расти примерно на месяце четвертом. — чуть погрустнела и подняла глаза на Тома. — Так врач сказал.
Тот нежно улыбнулся и обнял ее за плечи.
— Ты и впрямь худенькая. Нужно больше есть. — поучительно заявил парень, шагая вместе с ней к дому. — У меня, кстати, еще дела кое-какие есть. Поедешь со мной? Потом погуляем и поговорим заодно, м?