Зато теперь никто не посмеет назвать Джастина слабым. Он за этот короткий срок пережил то, что обычные люди не испытывают на протяжении всей своей жизни. От такого количества нервов, боли и переживаний люди сходят с ума. А он держится. На грани. Но держится. Он обязательно поправится, верьте. Теперь есть смысл.
Когда он увидел беспечную улыбку лучшего друга, он вдруг подумал, что все обязательно будет хорошо. Не может не быть. И когда он обнимал Тома, они не сказали друг другу ни слова. Говорили их глаза. Не губы. Эту их способность понимать друг друга без слов- у них не отнимет никто.
Потом было много суеты. Спустя пару часов они все сидели за большим столом в гостиной. Как будто никогда не было позади всего этого ужаса, отчаяния, грусти, которые испытал каждый из них.
Вейн, которую напоили успокаивающими травками наконец перестала рыдать и теперь сидела у Джастина на коленях, не сводила с него глаз, все перебирала пальцами шелковистые волосы и временами целовала его лицо. Он же не мог налюбоваться. Крепко обнимал ее руками и не замечал ничего вокруг. Видел только ее, слышал только ее, думал только о ней.
Девушка словила его внимательный взгляд и заправила ровную прядь волос за ухо. Волосы были чуть ниже подбородка. Непривычно. Ее это огорчало.
— Тебе очень идет. — тихо прошептал он ей на ушко. Девичья шея покрылась предательскими мурашками. Когда она перестанет дрожать от его голоса? — Ты такая красивая…
Он успел нежно коснуться ее губ, прежде, чем на столе оказались тарелки с едой и раздался уставший голос брата.
— Оказывается, Бибер, не одному тебе не повезло со старшим братом. — заявил Маэль, наливая вино в бокал. — У твоей подружки тоже вот нарисовался.
Джастин непонимающе посмотрел на Холдейна, а потом перевел взгляд на взволнованную Элеонору.
— Парня, который втянул меня во все это дерьмо зовут Антонио. Ты знаешь. А фамилия у него Берарди. — проинформировал блондин. — Когда я узнал, как на самом деле зовут Нэл, я подумал, что совпадений быть не может. Фамилия слишкам редкая, чтобы они были просто однофамильцами. Одинаковая- значит родственники. Я оказался прав.
Лулу улыбнулась, положив белоснежную тканевую салфетку на его колени и уселась рядом с ним.
— Меня бы правда убили. — тихо произнесла Элеонора. — Если бы Тони в последний момент не увидел фотографию моей мамы. — она быстренько открыла пальцами медальйон на шее. Джастин посмотрел. С одной стороны была фотография ее мамы. А с другой его самого. — защелкнула обратно и снова обняла его за шею. — Он спросил, откуда у меня фотография этой женщины… Я сказала, что это моя мама. Он не поверил. И тогда я рассказала, что когда мне было три года мы разбились на машине. Мама погибла. А я выжила. — Нэл машинально убрала прядь волос с его лба. — Оказывается, у моей мамы был еще один ребенок. Мальчик. Она взяла его из приюта в возрасте четырех лет. Он любил маму, как родную. И меня тоже, когда я родилась, спустя два года. Этим мальчиком был Антонио.
Джастин нахмурился, обдумывая услышанное. А она погладила большим пальчиком его сухие мягкие губы.
— Так просто отпустил? — спустя пару минут спросил шатен.
— Просто? — вскинул бровь Маэль. — Мы твою принцессу из логова дракона спасали.
— Как Шрэк Фиону. — с улыбкой сказал Том. — Ты кстати похож на Шрэка. — ехидно добавил он, покосившись в сторону Маэля.
— Такой же вредный и невоспитанный. — засмеялась Лулу. А потом коснулась его руки, легонько погладив, когда он насупился.
— А дядя? — снова спросил Джастин.
— Лео мне, оказывается, совсем и не дядя. — пожала она плечами. — Я приносила слишком много неприятностей своим приемным родителям. Они просто заплатили Лео, чтобы он меня увез, а он перекрутил все так, чтобы я их возненавидела и не захотела возвращаться. — она беспечно улыбнулась, краюшками губ. Кажется, сей факт не особо огорчал девушку. Главное- у нее был Джастин, заменяющий ей всех родственников на земле.
— Тебе, Бибер, все же стоит быть более внимательным. — перестав хитро переглядываться с Лу, заявил Маэль. — А тебе, милая, не нужно было скрывать от него свое имя.
Элеонора виновато взглянула Джастину в глаза и опустил голову вниз. Но он даже не думал упрекать ее в этом. Он бы не посмел. Какая разница. Для него она всегда будет Элеонорой Вейн.
Он впервые познакомился с Элеонорой Вейн.