— Что ты делаешь? — затаив дыхание прошептала Нэл, смотря как Джастин подцепил пальцами резинку трусиков и потянул их вниз, покрывая поцелуями открывающуюся его взгляду нежную сливочно-белую кожу.
— Не бойся, Вейн. — улыбнулся он. — Я не съем тебя.
Он хотел доставить ей безумное наслаждение, хотел, чтобы перед ее глазами взрывались фейерверки миллионом цветов, чтобы душа взлетала к потолку, чтоб как в бреду, она либо шептала, либо кричала его имя. Нежно раздвинув ее ноги шире, он стянул ее трусики, откинув их в сторону и начал оставлять поцелуи на внутренней стороне бедра, постепенно приближаясь к самому главному — центру ее женственности и центру его вселенной. Его губы, как и руки, жили уже своей жизнью, не подчиняясь его разуму. Целуя ее между ножек, облизывая языком и покусывая нежную кожу он заставлял ее проваливаться в бездну, утопая в избытке возбуждения.
Глаза Нэл распахнулись, а дыхание изменилось. Она хватала ртом воздух, наблюдая за его действиями и перебирая его волосы. В один момент копившееся внутри наслаждение резко вспыхнуло и рассыпалось фейерверком ярких и острых ощущений, заставляя мышцы бешено сжиматься в неописуемо восхитительных спазмах. Элеонора коротко вскрикнула и вцепилась ногтями в предплечье парня. Доведя ее до оргазма, он осторожно прикусил нежную кожу на бедре и, приподнявшись, жадно поцеловал в губы и дал почувствовать её собственный вкус.
Все что он хотел — видеть, как в ее глазах отражается восторг. И он увидел. Она действительно смотрела на него с восторгом.
Нэл прислонилась спиной к стеклу и отдышавшись удовлетворенно вздохнула. Ей было так хорошо, что с непривычки ослабло все тело.
— Где ты был раньше? — прому рлыкала она, обнимая парня за шею. Ее глаза искрились блаженством. — Знаешь, я несколько раз проверяла в своей записной книжке планы на сегодня, но ничего подобного там записано не было. — она даже сама удивилась, что еще способна связно мыслить.
— Да? — серьезно переспросил Джастин, пристраиваясь между ее раздвинутых ног. — А у меня это был первый пункт на повестке дня. «Номер один: Элеонора Вейн— на подоконнике в комнате Маэля». — Нэл игриво рассмеялась.
— Я серьёзно. Хочешь сама убедиться? — изогнул бровь Джастин, но она только обняла его и глубоко поцеловала, стирая улыбку с его лица.
— А что ещё было в твоих планах на сегодня? — спросила она, отстранившись и хитро закусила губу.
Джастин еще не пришел в себя, но мысли о том, что он хотел бы сделать с Вейн были весьма возбуждающими. Он мог уже кончить только от ее вкуса и стонов, но крепко держался.
— Будет лучше, если я всё это сделаю вместо того, чтобы просто рассказать тебе о моих планах. — сказал он деловитым голосом, смотря в ее блестящие глаза и положил обе ладони на ее коленки. — Терпеть не могу оставлять что-то недоделанным.
Элеонора приняла его игру:
— Я вас прекрасно понимаю, мистер Бибер. Я тоже жесткий сторонник неукоснительного выполнения планов и, если вы не против, помогу вам осуществить все, что намечено.
— Какое самопожертвование, мисс. — прошептал он ей прямо в губы. Ему нравилось, что она вела себя расковано, не стесняясь его близости, как маленькая девочка. Мужская ладонь медленно поднималась по ноге к внутренней стороне бедра, туда где было влажно и жарко. Прикоснувшись пальчиками к нежной коже девушки он улыбнулся, рефлекторно облизываясь.
— Итак, что там дальше по вашему плану? — Нэл запрокинула голову назад, двигая бедрами в такт его пальцам.
— Ну, сначала я собираюсь целовать вашу шею… вот так… потом — ушко… — каждый пункт его плана сопровождался постанываниями Элеоноры, — потом я буду щекотать вас под коленками…
Девушка визгнула когда его ловкие пальцы пощекотали её ногу, и засмеялась:
— А в твоих планах сказано, что мы должны делать всё это именно на подоконнике? — прищурилась она. — Может перейдем на кровать?
— Неплохая мысль, — он обнял её за талию и помог соскользнуть с подоконника. Девушка крепко прижалась к нему, будто собиралась слиться с ним воедино. В этом жесте сквозила ранимость, и в то же время это так возбуждало. Джастин целуя ее отступил на пару шагов назад, почувствовав, что упёрся в кровать. Открыв глаза, он удивился: она пристально смотрела на него, даже когда они целовались.