- Поц не знает, шо чем больше шкаф, тем громче он падает, - поддержал собрата не менее картавый собеседник.
Пожалуй, меньше чем драться я люблю только общаться с подобной публикой, но что поделаешь, уговор есть уговор.
- Спокойно уважаемые, - улыбнулся я, заглядывая в темные умные глазки старшего «братишки», - я не фраер, и не наемный бык, ронять никого не нужно, я всего лишь переводчик.
- Не лепи «земеля», - оскалился младший.
- Просто вырос большой, - успокоил я его, - мой приятель хотел бы прикупить у вашего уважаемого родственника одну вещицу или узнать, где такое можно достать. У него есть на это лаве, - по моему знаку мистер Сорт достал мешочек с позвякивающими монетами, - и он ни в коем случае не собирается никого кидать.
- Гладко стелешь, - заметил старший, - а мусора они есть везде, тока не везде их видно, - он назидательно поднял палец.
- Ладно, переводчик, пусть твой дружок сходит к дяде Семе пообщается, а мы с тобой здесь поскучаем, идет?
- Идет, - в принципе ничего сложного я не сделал, но на душе стало приятно, что обошлось без конфликта, - они пропускают тебя, - кивнул я Гордону, - иди, только не делай глупостей, знаю я подобную братию.
- Я тоже, - пробурчал бывший детектив и направился вглубь постройки.
Мне его настрой очень не понравился. Но, не подавая виду, я повесил куртку на деревянные перила, что стояли на входе, и скрестив руки на груди, оперся на них задницей. Молодые люди напротив меня сделали тоже самое. К сожалению, один из них достал «беломорину» и заполнил пространство между нами едким запахом махорки. На моих глазах тут же выступили слезы.
- Шо, запах родины почуял, аж прослезился? – усмехнулся курильщик.
- Ага, - я представил, как ломаю его тонкую шею, и стало полегче.
Мы стояли возле входа в домик, косясь друг на друга где-то около пяти минут. Затем из-за дверей послышался неясный возглас. Я растерялся, а вот «братки» видимо ждали этого сигнала. В руках у обоих мгновенно появилось по нагану.
- Следи за этим фраером, - буркнул старший и скрылся внутри здания.
Молодой направил на меня ствол и ослабился с видом победителя, неожиданно из дверей снова послышался какой-то вскрик. Бандит на секунду отвлекся, чуть обернув в ту сторону голову. Забыв, что у меня длинные руки. Я резко метнулся к нему и открытой ладонью выбил пистолет. Затем схватив молодого за горло и ремень, немного напрягся и перекинул «пацана» через себя, припечатав его спиной в стену соседнего дома, находящуюся в двух шагах от крыльца.
Наган куда- то пропал, пришлось вламываться в лавку с пустыми руками, надеясь на эффект неожиданности. Там, в полумраке, я застал Гордона Сорта с поднятыми вверх руками, стоящего лицом ко мне, рядом с ним, через прилавок, с печалью всего еврейского народа на челе, стоял дядя Сема, в нарукавниках и начинающего ко мне поворачиваться старшего «брата». Мне удалось перехватить его руку с «пушкой» и сдавить в правильном направлении. Лицо молодого человека побелело и оружие упало на пол, но «пацанчик» оказался не промах. Я получил неплохой удар левой в живот, совершенно мне не повредивший и ногой в колено. Бандит, благодаря этому, вырвался и полез в карман за новым оружием. Узнавать, что у него там припрятано, не было ни какого желания. Я схватил первый попавшийся под руку тяжелый предмет, в лавке царил полумрак, сложно было понять что это, и запустил в старшего из «братков».
Бутылка с корабликом внутри, никогда не понимал, как они его туда засовывают, угодила прямо в лоб бандиту, разбившись вдребезги, от чего он упал на спину и затих. Игрушечный парусник, против всех законов физики, возлегал на груди молодого человека.
- Вы меня разорили, - я повернулся на звук, - дядя Сема грустно смотрел мне в глаза, держа в руках здоровенный обрез, с тремя стволами.
К моему счастью мистер Сорт решил поучаствовать в происходящем и опустил на голову торговцу краденым какую-то вазу. Не меняя печального выражения на лице, пожилой еврей повалился под прилавок.
- Что случилось? – поинтересовался я у детектива.
Гордон недоуменно пожал плечами.
- Не могу понять, сперва он делал вид, что не понимает меня, а затем стал рассказывать какой он бедный, и как скучает за какой-то Одессой, видимо его женой.
- Не женой, - усмехнулся я, - но, не важно.