Ана отставила напиток и легла, вытянувшись, глядя куда-то в темноту над головой. Мне было дико интересно, и я не мог терпеть:
— Ну так расскажи о своих ощущениях — как ты это делаешь, что ты делаешь для того, чтобы бабахнуло, например.
Девушка тихо рассмеялась.
— Тебе бы только бабахать! Ты пойми, меня много лет не учили, а дрессировали — в буквальном смысле этого слова. Вырабатывали условные и безусловные рефлексы, чтобы я не могла пользоваться ею случайно, неосознанно. Чтобы мозг знал: начнешь гонять лепестки света в голове — будет больно! — она вздохнула. — Очень больно! А так — как тебе это объяснить? При желании я формирую из этих отблесков то, что мне нужно.
— Ну, хорошо. А откуда ты знаешь, что надо сформировать?
— Это проще. Этому уже учат. Все, что ты делаешь осознанно — всему этому можно учить. Гораздо тяжелей вырастить неосознанное!
— А какие еще есть девочки? Ну, там, с какими проявлениями восприятия магии?
Девушка опять села, взяла напиток, но пить не стала, крутя чашку в руках.
— На самом деле, чистых музыкантов, или видящих, или нюхачей нет. Всегда рядом с главным даром есть небольшие побочные ощущения. Например, я немного слышу мои огоньки. У них цвет и высота тона связаны. Мне это помогает быстро разбираться в сложных объектах — я их слышу как аккорд. Но манипулировать у меня получается только со зрением — композитора из меня не получилось.
— Ясно. А мужчины с даром рождались когда-нибудь?
— Конечно. Они и сейчас рождаются. Только он у них очень слабый и почти всегда связан со зрением.
— Видящие?
— Это, считай, элита! Самые сильные!
Ана посидела, попивая напиток. Я обдумывал ее слова, когда она с каким-то сомнением в голосе сказала:
— Вообще-то, магом можно сделать любого человека.
Я тут же вскинулся:
— Не понял!
— Небольшая инъекция, и ты — маг!
— Кто, я?!
Девушка опять рассмеялась:
— Ты, ты. Это еще древние знали. Они, вообще-то, побольше нашего знали.
Ана, похоже, дразнила меня. Я решил проявить выдержку и терпение.
— Дело в том, что практически это неприменимо. Получившие такую инъекцию начинают воспринимать магию ярко и ощутимо, но непредсказуемо. Если у человека, например, был слабый дар музыканта, то может обостриться тактильное восприятие или любое другое. Следовательно, навыки, выработанные предыдущим опытом, работать не будут. Кроме того, в любом случае такого человека надо будет помещать в интернат и выращивать из него скелле. Да, забыла сказать, эффект от укола полностью проходит в течение недели — после чего надо опять колоться. Делать такие эксперименты с детьми никто не позволит, а взрослые не годятся для интернатов. Что-то происходит с мозгом после взросления — очень трудно прививаются нужные рефлексы. В прошлом, древние много занимались этим, но, насколько я знаю, в конце концов отказались. Количество сумасшедших после первой же инъекции равнялось количеству погибших.
Ана помолчала. В темноте мне казалось, что она разглядывает меня.