— Илья, ведро! — воскликнула приходящая в себя девушка.
Так, вот и первая поломка. Коромысло магической климат-системы сорвало с части креплений, и оно, коромысло, почти оторвало от пола ведро, служившее защитой корпуса от горячей «чебурашки».
— Ань, выключи его, — попросил я девушку.
Когда она справилась, я встал из кресла и полез вглубь салона за инструментом — ремонтироваться предстояло прямо на ходу.
— Замени меня, — бросил я скелле, и та с явным удовольствием пересела за рычаги.
Нос машины не имел остекления снизу, и пока я возился, устанавливая на место коромысло, прибивая свежими гвоздями к полу ведро и регулируя линзы, прошло не менее получаса. Выбравшись наверх, я огляделся и замер в восторге и испуге. Бесконечное облачное одеяло начало рваться на лоскуты, и сквозь обширные прорехи стала видна поверхность внизу. Мы уже давно летали на наших самоделках, но еще никогда не видели планеты с такой высоты. Даже когда мы поднимались очень высоко, облака препятствовали обзору. Сейчас они рвались и истончались, впереди еще виднелись высокие вершины, но местность в целом начинала понижаться, сохраняя изрезанный складчатый гористый вид. Не то чтобы дно глубоких узких долин, но и большинство вершин проплывало под нами. Можно было без опасений начинать спуск хотя бы до четырех тысяч метров.
— Ань, опускайся ниже облаков.
— Что это?! — прервала меня девушка.
Я сразу понял, о чем она. Впереди, между двух высоких вершин, над поредевшими облаками, перечеркивающими эту пару тусклой серой чертой, светилось синее нечто — далекий океан. Казалось, что он жил сам по себе, оторванный от поверхности планеты, парил выше облаков.
— Океан.
Я посмотрел вниз — на дне глубоких долин отчетливо выделялись темные, практически черные пятна — лес.
— Надо найти любое местное поселение, только не мун, и сориентироваться.
— Пошли сразу к океану!
— На побережье — цивилизация. А это — власть, скелле, какие-нибудь местные заморочки. Я думаю, начинать надо с глуши. Для местных ты в любом виде — скелле. А вот для местных скелле — ты чужая, иностранный шпион. Да и самолет, я думаю, до времени светить не стоит.
— В любом случае надо уже садиться.
Я вопрошающе посмотрел на нее и потом сообразил — мы были в полете уже около трех часов. Стоило привести себя в порядок, осмотреть машину, перекусить, немного отдохнуть.
— Ладно. Вон долина с речкой и лесом — опускайся.
Послесловие
Крутой склон, поросший серыми пушистыми кустиками, стремительно сбегал вниз к каменистому ложу небольшой, но кипящей горной речки. Та прижималась другим берегом к длинной гряде обрывистых скал, вершины которых поросли красивым лесом с черной листвой и стройными узловатыми стволами янтарного цвета. Точно такой же лес стоял за нашими спинами, скрывая от глаз пологий склон, уходящий куда-то вверх.
Мы посадили самолет на небольшой ровной площадке, как нарочно, выступавшей скалистым карнизом из общего лесистого склона. Сейчас мы оба стояли, открыв в изумлении рты — шумной мычащей толпой через складку склона, тянувшегося вдоль реки, переливалось стадо овец. Без собак, без людей — сами по себе. Наконец, когда через откос перевалила последняя овца, появился погонщик — здоровый бородатый парень с длинным посохом и в подобии плаща на плечах. Он сразу же увидел нас и тоже застыл, вероятно, не зная, что предпринять, то ли спасаться, то ли нет.
Я махнул ему рукой, призывая подойти к нам, а сам, на всякий случай, достал из кабины мой незаменимый шокер. Ана посмотрела на мои приготовления и усмехнулась — мне стало неловко. Демонстрировать свою крутизну, когда рядом скелле — местный вариант ходячей атомной бомбы, — глупое и бессмысленное занятие.
Парень не спеша подошел, настороженно вглядываясь в неизвестно откуда появившийся странный блестящий сарай и двух незнакомцев, один из которых — небритый мужик, а вторая — темнокожая девушка, подозрительно похожая на скелле. Сам пастух оказался плотно сложенным здоровым парнем лет двадцати. Уже знакомые мне черты мун и обязательная борода, на этот раз тщательно заплетенная в косички. Размер бороды, кстати говоря, меня не впечатлил — у той парочки, что я встретил раньше, волос было гораздо больше. Зато у этого в бороду были вплетены разноцветные ниточки, на некоторых из которых болтались непонятные украшения. На плечах у пастуха висел длинный, теплый плащ из овчины, на голове красовалась маленькая шапочка, похожая на тюбетейку. Никакого оружия, только длинный, выше его роста, посох, мешок за плечами и непонятные висюльки на шее.