Я оглянулся.
Позади меня стоял ребёнок, лет десяти одиннадцати.
- Что? Я не прав? - ЕГО лицо отразило удивление.
- Молчи. - Мои руки сжались в кулаки.
- Ой какие мы грозные! Боюсь и дрожу. Дяденька, не бейте. - ОН поднял руки в защитном жесте. - Я буду хорошим.
Я не выдержал. Шаг и удар в голову. Ребёнок даже не поморщился, блокируя.
- Ой, ребёнка бить, ты меня убить решил, а как же твоё табу, детей и женщин не убивать?
Фигура ребёнка исчезла из моего поля зрения и в следующий момент я ощутил как моя шея оказалась в захвате. Из голоса ребёнка пропала звонкость, появились шипящие нотки.
- Ты, как и раньше, опять решил переложить всю ответственность на меня?
Моё тело ударилось о стену. Тварь, ЕГО сила не меньше чем у меня.
- Опять скажешь "Ненависть виноват, опять взял контроль над тобой".
Я молча поднялся и принял защитную стойку. Отвечать не было желания.
- Что, молчишь святоша. Как ты тогда кричал, шизофрения пришла. - Смех, хриплый и страшный гулко прокатился под сводами пещеры. - Да, я наша шизофрения, я наша Ненависть.
За мгновение он оказался рядом. Прыжок и мне приходится блокировать колено, направленное мне в голову. Отскочив, он зло сплюнул.
- Только вот ты прячешь голову в песок. Я это ТЫ, а ТЫ это Я. Мы две части одного целого. Инь и Янь. Темное и светлое начало.
Удар по рёбрам с недетской силой. Моё тело опять впечатано в стену.
- Ну что с тобой делать. - Тело ребёнка меняется прямо на глазах, вытягивается в рост, расходится в плечах. И вот передо мной парень, лет пятнадцати. Хотя нет. Мне тогда было четырнадцать лет. Чуть поседевший подросток из-за непростой жизни.
- Непростой жизни? - В голосе море ненависти. - Называй всё своими словами, ублюдочной жизни. Почти с рождения сражаться за кусок хлеба. Вся жизнь сплошное реалити шоу выживания. И под конец, феерия.
Тело охватывает пламя. ОН горит в пламени, но не обращает внимание на это, обгоравшие губы расплываются в оскале.
- Сжигание главного героя заживо.
Он поднимает руку и пламя переползает в ладонь, концентрируясь в огненный шар.
- Ты помнишь, именно поэтому нам подчиняется огонь. Тот кто смог ощутить его суть может подчинить себе его часть.
Огненный шар летит в меня. В этот раз я увернулся.
- Ой, прости, прости. - Я оглянулся. Статуя полноватой женщины лет сорока рухнула. Шар попал прямо в ноги.
- Галина Сергеевна Симонова. Одна из немногих кто пытался помочь тебе. Психолог, и вообще замечательная женщина. Ей кажется пулю в голову пустили? Точно, точно. Помню. Мозги по полу и огромная лужа крови.
Второй шар угодил в уцелевшую голову.
- Теперь порядок.
После огня его губы практически пропали, стали видны зубы, которые придавали ему безумия.
- Да, помню, помню. Именно после этого случая ты впервые пытал человека и нас за это прозвали безумным Потрошителем. Помнишь как кричала эта сука, Марина. - Он оказался рядом и заглянул мне в глаза. - Когда ты ей морду ножом разукрашивал. Красивая сука, считающая что ей всё дозволенного, даже тебя продать. Ведь именно тогда я появился на свет. В твоей первой жизни Марат Всеволодович Калинин. В тот момент, когда сироту продали извращенцу садисту за пять тысяч рублей. Чтобы высокопоставленный ублюдок смог утолить свои садистские наклонности.
Он провёл по своей груди пальцем, оставляя глубокую рану, как от скальпеля. Я это помню.
- Конечно помнишь. Пять часов боли и мучений. Пять часов Ада для четырнадцатилетнего подростка. А потом тело выкинули. Выкинули как мусор на ближайшую свалку.
Новая атака. Рисунок боя меняется постоянно, поэтому и проходится уйти вглухую защиту. Удары сыплются как горох из порванного мешка. Несколько секунд и вот он разрывает дистанцию. У нас одни навыки, одни умения. Я знаю на что он способен.
Да. Именно тогда меня нашла Симонова. Взявшаяся спасти меня, выходившая меня и пытавшаяся помочь.
- Помочь!? ПОМОЧЬ! Она пыталась лезть тебе в душу. Долбанная святоша, как и ты.
Он опять рядом.
- Болтливая тварь.
Очередной удар в грудь я перехватил. ХВАТИТ.
- Она спасла нашу жизнь.
Мой голос тих.
- Она сдала тебя, сдала со всеми потрохами.
Очередной удар заблокирован. Удерживая обе руки я крутанулся на пятках и отпустил руки. Тело пролетело несколько метров и снеся несколько статуй впечаталось в стену.