— Твоя одежда, - пробормотал Коулфилд, старательно отводя от Дианы взгляд и все равно краем глаза видя ее белые покатые плечи и небрежно прикрытую краем полотенца маленькую грудь. – Миссис Уотсон поделилась, тут все, что нужно.
— Спасибо, мистер Коулфилд, – Диана хотела встать, но снова покачнулась и повалилась бы обратно в кресло, если бы Энди не успел подать ей руку. Коулфилд поспешно отвернулся и пробормотал:
— Я подожду в коридоре.
— Я стесняю вас?
— Вообще-то я… для тебя…
— Мне не мешает ваше присутствие, – она бросила полотенце на спинку кресла и принялась одеваться.
Коулфилд не стал выходить, но все-таки отвернулся. Сердце у него колотилось как бешеное. Господи, Диана оказалась еще прекраснее, чем он запомнил ее во время первой встречи! Или это потому, что сейчас она предстала перед ним наяву? Или потому, что перед этим пролежала четыре года под завалом – пролежала и не умерла, не сошла с ума, не отчаялась, как это случилось бы с любой другой женщиной… да, с органической женщиной, с любым человеком. Но Диана – не человек… Но она тоже страдала – не так, как люди, но страдала. И все-таки она выдержала это…
Он обернулся. Диана, уже одетая, сидела на кровати. Алая блузка и серые брюки Майи оказались ей великоваты, она подвернула рукава и штанины. Глядя на ее маленькие босые ступни, Коулфилд спохватился, что забыл принести какую-нибудь обувь. Диана спросила:
— Можно мне лечь?
— Конечно, выбирай любую кровать.
Она легла на ту, где сидела, и закрыла глаза. Ее подсохшие сильно вьющиеся волосы рассыпались по подушке, и Коулфилд боролся с соблазном дотронуться до этих темных упругих кудрей. Его вернул к будничной реальности голос Энди:
— Джон, ты ел?
— Да так… Кофе выпил. Хилл без конца теребила своими расспросами, мне не хотелось засиживаться.
— Ты бы поужинал. Если хочешь, могу принести сюда.
— Не надо, я схожу в столовую. Пойдем, посидишь со мной за компанию. Надеюсь, там уже никого нет, – Коулфилд снова кинул взгляд на Диану. – Слушай, а она… спит?
— Можно сказать и так. Она восстанавливается.
— Иди, - попросил Коулфилд. – Я догоню.
Энди ушел. Джон присел рядом с Дианой, помедлил, дотронулся до ее волос, легонько провел пальцем по щеке. Щека была теплая, гладкая, только очень бледная. Он наклонился, на мгновение прикоснулся губами к этой бумажного цвета коже и подумал: «Моя третья сбывшаяся мечта.»
10. "Ты вспоминаешь их?"
С самого утра Эмили была не в настроении. Во-первых, она не выспалась из-за вахты, во-вторых, была недовольна Коулфилдом, который все же раскопал и притащил на корабль робота, в третьих (хотя, возможно, это было основной причиной), ей не понравилось то, что утром она увидела Энди в компании с этой самой синтетической девицей с «Победителя». Они мирно беседовали, и Эмили была поражена тем, что Энди разговаривает с Дианой так же, как с человеком, как с ней самой - точно так же улыбается, внимательно слушает, слегка наклоняя голову к плечу. Это так удивило и разозлило ее, что она весьма резко попросила Энди разбудить руководителя экспедиции, а Диану – идти за ней в кают-компанию. Диана послушно зашагала рядом, боковым зрением Эмили видела, как та внимательно посматривает на все вокруг.
Двери отсека открылись, Эмили прошла вперед и оглянулась на Диану. Она понятия не имела, как с той обращаться и против воли то и дело вспоминала Сару. Сара, тоненькая, вежливая и предупредительная, была единственной синтетической женщиной, которую Эмили знала более или менее близко. Джим, бывало, приводил помощницу домой, объясняя это рабочими делами, и Сара даже вызывала у Эмили приятное чувство – как хорошо отлаженный эффективно работающий механизм - пока Джим не завел свою интрижку. Но Диана совсем не походила на Сару, и дело было не во внешности. Эмили не могла избавиться от воспоминания о том, что Диана ничего не сделала для спасения Аниты Новак, и ей чудилось в Диане что-то неправильное. Если другие андроиды только раздражали Эмили своей схожестью с людьми и своим превосходством, то Диана вызывала еще и опасение.