Диана присела на соседнюю кровать, Коулфилд ждал, что она включит КПК, но она просто держала компьютер в руках, молча глядя на человека. Коулфилд уже собрался спросить: «Что?», но тут она заговорила:
— Джон, почему ты поцеловал меня вчера?
— Ты почувствовала это? – пробормотал Коулфилд. – Энди сказал, что ты… вроде как спишь…
— Я не отключала сенсоры. Почему ты это сделал?
Он тоскливо ухмыльнулся.
— А это вторая причина, по которой я прилетел сюда. Только Хилл не говори – она не поймет. Да и никто не поймет, я думаю… Я ведь хотел не только завершить поиск Новака, я хотел отыскать тебя - как личность, не как носителя информации. Можешь считать, что я желал спасти тебя, как желал бы спасти человека. – Диана не отводила от него внимательного взгляда, а он говорил, медленно и путаясь: - Я… не мог тебя забыть с той нашей первой встречи… Часто думал о тебе, ждал вашего с Новаком возвращения… Я, наверное, полюбил тебя в тот раз, а теперь люблю еще больше... Для тебя все это звучит глупо и нелогично, правда?
— Мне действительно трудно представить, как можно полюбить того, кого совсем не знаешь, - уклончиво ответила она.
— А ты сама способна любить?
— Не так, как ваши андроиды, в которых изначально закладывают привязанность к кому-нибудь.
— Я знаю. И все-таки? Может быть, Виктор Новак? Ты часто вспоминаешь его.
— Да, вероятно, мои чувства к нему наиболее близки к тому, что вы определяете под любовью.
— А как ты относишься ко мне?
— Я благодарна тебе и Энди за то, что вы освободили меня из-под завала. Вы спасли мне жизнь.
— Благодарна… - повторил он. – И только?
Диана молчала.
— Ладно, не отвечай, – Коулфилд вытянулся на кровати, тяжело поворачиваясь и кривясь от боли. – Послушай… Полежи со мной немного. Просто полежи рядом.
Диана бесшумно пересекла каюту и прилегла на край койки, Коулфилд положил руку на ее маленькую ладонь, переплетая пальцы с ее пальцами, помолчал, спросил:
— У тебя, наверное, было что-то с Новаком?
— Что ты имеешь в виду?
— Я заметил, что ты нравилась ему. Он говорил тебе об этом?
— Виктор восхищался мной. Моей способностью к обучению, моим стремлением к познанию…
— Да нет, я имел в виду, что ты наверняка нравилась ему как женщина.
— Если ты спрашиваешь о том, была ли я его любовницей, то – нет, не была. Он не предлагал мне это. Ферье – тот предлагал, даже настаивал. По-моему, он считал, что меня для этого и взяли в экспедицию…
Джон даже пошевелился от удивления.
— Да? Я не ожидал от него… И что ты ответила?
— Что не вижу смысла в исполнении этого требования.
— Наверное, он здорово удивился твоему отказу.
— Он рассердился, - бесстрастно отозвалась Диана, - но доктор Новак потом объяснил ему, что такие домогательства оскорбительны для меня, как для любого человека. Почему ты расспрашиваешь меня об этом, Джон? Ты тоже хочешь заняться со мной… любовью, как вы это называете? – она явственно усмехнулась на этих словах.
— Окажись ты рядом несколько лет назад – захотел бы, – Коулфилд страдальчески осклабился, – а теперь уже нет. Сама видишь, что я калека. Так что - не беспокойся.
— Прости, - чуть помедлив, сказала Диана.
— Ничего, – он приподнялся на локте и приложил ладонь здоровой руки к ее щеке. - Я поцелую тебя, если можно. Больше ничего не надо.
Диана молча обвила руками его высоко поднятые плечи, Джон дотронулся губами до ее губ, провел ладонью по ее гибкой, упругой и теплой спине, на секунду сильнее прижал Диану к себе и сразу отпустил.
— Достаточно. Спасибо тебе. Подожди, не уходи… - он вынул из тумбочки небольшой металлический цилиндр и положил на ладонь Дианы. - Забирай. Хочешь - выброси, хочешь - оставь на память, только поосторожнее, не включи случайно.
— А что это?
— Серебряная пулька для оборотня, - усмехнулся Коулфилд. – «Глушилка» - какой-то излучатель, который может отключить часть твоего мозга, сделав тебя послушной марионеткой. Мне это прислали по почте перед отлетом с инструкцией и пояснением, что это – на случай, если ты не захочешь лететь с нами на Землю. Не знаю, кто он – тот, кто так стремится заполучить тебя обратно. Может быть, твой создатель… Во всяком случае, я не собираюсь возвращать тебя ему, если, конечно, ты сама не хочешь вернуться…