- Я чуть инфаркт не получила.
- Да, реакцию человека в такой ситуации трудно предсказать. Но большинство проходят через это легче тебя.
- Получается, как не старайся семья все равно становится настоящей?
- Я понимаю, о чем ты думаешь. Игорь в семье уже десять лет. Отзывать его не собираются, но все равно осталось лет пять от силы.
- А его дети?
- К сожалению совсем обычные.
- Можешь сказать, у других есть семьи?
- Олег оставил семью два года назад. Детей у него было трое, но только один пойдет в орден. Саше еще не поручали, да и пока он при тебе не поручат. Про Олю сама знаешь. Ане это не грозит вообще. Пора выбираться из комнаты, скоро обед.
- Скажи, зачем нужны подобные браки?
- Причины разные, но можно выделить две основные. Рабочая необходимость и продолжение рода. Вторая встречается значительно реже. Ордену конечно нужны новые поколения, но с этим проблем нет. Члены ордена предпочитают браки между собой. Но если среди простых людей рождается одаренный человек, орден естественно делает попытку получить свежие гены. Повторюсь, это случается очень редко. В своем большинстве брак – рабочая необходимость. У меня однажды был интересный случай. Нужна была женщина, которая считала институт брака глупым, бессмысленным. Зато очень любила чужих мужей. Пришлось жениться на ее коллеги и старательно изменять жене.
- Таких заданий много бывает? – мы уже спускались по лестнице.
- Раз в пятьдесят лет, а то и реже. Орден заботится о своих людях, к браку прибегают, в крайнем случае, и всегда дают время восстановить душевное равновесие.
- Получается ты десять лет в браке, а потом сорок лет восстанавливаешься.
- Нет. Эмоциональная память значительно короче. Первых лет пять тяжело, потом легче, а через десять чувства угасают совсем. Но орден выжидает дольше, необходима уверенность, что человек полностью восстановился. А через 50-60 лет жены обычно уже нет в живых. Значительно легче если есть настоящий брак в ордене, тогда жена из задания вообще не воспринимается.
Дни пролетали не заметно. Мой компьютер ломился от информации. Я поглощала ее десятками, сотнями МБ. Многое становилось понятным, но еще больше оставалось неизвестным. У меня возникало чувство, что я навечно останусь в учениках. Олег и Дима активно помогали мне освоить этот бесконечный поток знаний, отвечая на тысячи моих вопросов.
Беременность протекала отлично, ни каких общепринятых симптомов. Я набрала всего пару килограмм, а слегка округлившийся животик был заметен только мне. Беседы с дочкой становились все более насыщенными. Девочка была любознательной, ей нравилось учиться. Я назвала ее Софьей. Со временем я научилась блокировать ее от ненужной информации. Софья сообщила мне, что слышит мысленные беседы. Сначала я испугалась, вдруг она вставит словечко. Но поговорив с ней, успокоилась. Девочка отлично понимала, что я храню тайну о ней, и не собиралась подводить маму. Я была почти счастлива. Почти, потому что мучившие меня проблемы ни куда не делись. Дима не оставлял попыток выяснить, что мы с Ирмой скрываем. Я металась между желанием рассказать ему о будущем отцовстве, и боязнью сообщения, что дети от разных отцов. Абсолютно не представляла его реакцию на ребенка Игоря. Игорь – это была самая большая проблема. Когда завязывались отношения с Димой, он знал на что идет. Ему было известно про королевские гены, значительно раньше меня. Он воспринимал эту ситуацию, как должное. Диме вообще известно на много больше, чем мне. А Игорь, как с ним быть? Рассказать правду, я точно не смогу! Скрывать? Отношения скрывать можно, а как скрывать ребенка?! Мне хотелось посоветоваться с кем-нибудь, лучше с Димой – ведь они были в одинаковой ситуации. Но тогда придется рассказать о детях! К чему я все еще не была готова. Говорила на эту тему с Ирмой. Она сказала: - тебе нужен совет мужчины, их точка зрения. Попробуй поговорить с Олегом, он единственный (кроме Ирмы и Димы) знает, что ты королева. Меня все еще коробило от этого слова. Ирма, не мучила меня титулом. А Дима разошелся на полную. На мою просьбу не называть меня так отвечал: - Как пожелаете Ваше Величество. Меня это страшно бесило! Я возмущалась, но в ответ слышала только одно – привыкай. Поговорить с Олегом все не решалась, но время бежало неумолимо. До моего отъезда оставалось два дня. Больше оттягивать было не куда.