Я выглянула из-за контейнеров, после чего открыла огонь. В этот раз мне повезло и я стала счастливой обладательницей пятерых фрагов, которых я подстрелила. Скай начал напирать на них, с каждым шагом оттесняя их к двери, тем самым оставляя все меньше и меньше пространства для маневров. Я в свою очередь, едва увидела возможность для смены позиции, сразу перебежала за другую кучу контейнеров, после чего выглянула и снова открыла огонь. Бандиты понимали, прекрасно понимали что им, во всяком случае против тяжело бронированного пегаса не стоит идти, однако они можно сказать с фанатичными наклонностями продолжали отстреливаться, словно у них за спиной стояли пони с красными погонами, которые убили-бы их в случае того, если-бы бандиты начали отступать.
Несколько пуль полоснули Ская по боку, оставив на его броне ощутимые царапины, которые были быстро покрыты розовым свечением, исходившим по причине работы ремонтных талисманов. Ну, по крайней мере нам не нужно беспокоиться о том, что его броня неожиданно решит сыграть в ящик, по крайней мере в ближайшее время. Пулемет пегаса плевал огненными вспышками, медленно но верно перемалывая противников в фарш, Найт пока что не требовалась, да и вряд-ли думаю потребуется на поезде ведь она была мало эффективной в бою, а щит как водится, имеет ограниченный запас прочности, а потому в пустую использовать его, означало в нужный момент оказаться совершенно без защиты. Я в очередной раз послала в противников струю свинца, добив оставшихся в живых врагов, тела которых изрешеченные по самое не могу, упали на пол вагона, заливая его кровью.
Пулемет Ская дымился, а цвет ствола изменился со стального на желто-белый, который свидетельствовал о сильном перегреве. Ему нужно отдохнуть, в противном случае есть риск того, что он сломается. Мы решили полутать убитых пони, может у них что-то полезное будет. Я подошла к лежавшим на полу вагона трупам, после чего начала лазить у них по карманам, в поисках разных вкусностей. Лазить приходилось очень тщательно, ведь бандиты на то и бандиты, что суют все самое ценное, в самые глубокие загашники. Закончив осмотр трупов, я поняла что ничего особо ценного у них нет, а все что у них было, мы использовать не могли, по причине отсутствия оружия, под найденных у бандитов пуль. Жаль, но крышки нам тоже пригодятся, а потом я закинула найденный мусор в сумку. В пустоши всему найдется применение.
Выйдя из товарного вагона, я была не очень приятно удивлена тем, что ждало нас в следующем. Как оказалось, дабы не допустить бегства своих товарищей, а проще говоря подельников, бандиты натурально заварили двери. Буквально. Я хоть и была земнопони, но при всем желании не смогла-бы сломать сварной шов, по этой самой причине, мы и были вынуждены искать обходной маршрут, которым для нас стала конечно же старая добрая крыша. Куда-же без нее? Ух, сколько-же стоило Скаю усилий, чтобы втащить меня на крышу. Я была довольно таки тяжеленькой девочкой, которая в случае необходимости могла раздавить жеребца своим весом, пускай я таковой и не выглядела.
- Джез, а ты не пыталась в спортзал что-ли записаться – спросил он, тяжело пыхтя и кряхтя, пытаясь втащить меня на крышу.
- Ты это намекаешь на то, что я толстая – спросила я, готовая в любой момент заехать ему промеж задних ног копытом.
- Не, ну серьезно Джез.сбрось пару-тройку фунтов – стонал Скай.
- По яйцам заеду – огрызнулась я.
В конце концов меня наконец смогли втащить на крышу вагона и пегас рухнул на нее всем телом, тяжело хватая ртом воздух. Найт легко заскочила на площадку помогая себе телекинезом, после чего хихикая поглядев на развалившуюся на крыше меня. Я скривилась и показала ей язык. Едва мы отдышались, как я увидела как из лючка вагона на нас смотри целых три ствола. Ух ебать, едите меня семеро. Найт едва успела нас закрыть щитом, который она положила на бок, в результате пули просто отскочили от него, не нанеся нам особого вреда. Я сразу рухнула на живот, после чего выстрелила несколько раз в щель, образовавшуюся между лючком и крышей вагона. Последняя пуля явно кого-то задела внутри, так как я услышала грохот падающего тела, а за тем нецензурную брань, которой покрывали меня. Ну и пиздуй в жопу мудак, не хер было в меня стрелять.