Есаул перевел это чукчам. Толпа зашумела.
— Отправляйтесь по домам! — приказал Клейст. — Скоро мы вызовем вас.
Всю эту белую ночь не опали люди в бухте Строгой, Ходили от яранги к яранге, советовались, думали, слушали, что говорят другие.
— Все таньги с блестящими полосками на плечах — обманщики! — взволнованно говорил Тымкар, рассказывая историю своего изгнания из Уэнома. — Знаю теперь! Ван-Лукьян приходил на остров. Напрасно не слушал его.
— Там разорили русских людей, теперь сюда лезут, — негодовал Устюгов… — Узнал я того Роузена, что ноне к барону на фрегате приходил. Что надо поганым янкам тут?
— Видно, правду говорил Ван-Лукьян, что это плохие таньги, — все чаще слышались голоса.
— Какомэй… Что станем делать?
Дина металась от яранги к яранге.
— Помогите Ивану! — плакала она, обращаясь к чукчам, Устюгову, Наталье, Элетегину, — Надо освободить, они убьют его!
«Верно, — думали чукчи, — если любят людей убивать, могут убить Ван-Лукьяна».
— Плохо, — вздыхали старики, — совсем плохо.
— Что станем делать? — опрашивали их молодые мужчины.
Старики молчали.
— Если б был Ван-Лукьян, он научил бы нас, что делать, — сказал Элетегин.
Лишь перед восходом солнца заснули встревоженные жители селения. Но спали не все. Лежа на шкуре, Василий говорил Наталье:
— Не можно в беде Ивана оставить. Вызволить надо.
Устюгов был зол и на янок, и на царя, и на Клейста, отказавшего ему в паспорте.
— Не ввязывайся ты, Вася, в это дело. Купим вот паспорт, как сказывал есаул, и ну их всех к лешему! Нам это ни к чему.
— Так то фальшивый будет. С ним, гляди, и в тюрьму угодишь. Неладно эдак.
Элетегин ворочался и тоже не спал.
— Верные мысли в твоей голове, — неожиданно вклинился он в разговор, — надо помогать Ван-Лукьяну. Тумга-тум, — вздохнул он.
— Как можно оставить в беде своего православного, Наталья? Нешто мы не русские с тобой? Это опять тут Роузен, вижу, напакостил.
— Батя, а я видел, куда его солдаты отвели, — послышался голос Коли.
— Кого?
— А дядю Ивана.
— Ну?
— А на складе, где раньше у купца товары были.
Тымкар, остановившийся у Элетегина, напряженно вслушивался в разговор.
Когда в яранге, казалось, уже все заснули, Устюгов окликнул Элетегина:
— Ты спишь? Нет? Ну, давай выйдем!
Вместе с ним и Элетегином вышел и Тымкар.
На следующий день все трое ходили по чукотским ярангам, а Коля с приятелями наблюдал за складом, где под замком сидел избитый колчаковскими палачами Кочнев. Склад посменно охранялся караульными.
Наталья неотлучно находилась около Дины и всячески старалась утешить ее. А в сумерках Дину с малышом усадили в байдару и куда-то увезли. Домик Кочнева опустел.
Тревожная тишина царила в бухте Строгой, хотя чукчи в этот день и не выходили на промысел. Не слышно было их голосов ни на берегу, ни в поселении. Самозванные правители тоже не показывались из дому. Клейст только что перехватил радиограмму, где сообщалось, что Колчак разгромлен и расстрелян. Барон совещался с есаулом.
…Сумеречной ночью, придя сменять у склада часового, один из колчаковцев обнаружил, что его предшественник лежит на земле, а склад взломан. Там не оказалось не только большевика, но и полученного с фрегата оружия…
В окнах «правления» замерцали огни, в доме поднялась паника. Колчаковцам мерещилось, что вот-вот «правление» начнут обстреливать. Барон метался по комнате, не зная, на что решиться.
Тем временем семьсот винтовок и ящики с патронами уплывали на байдарах по направлению к Уэному. Оружие сопровождали Тымкар и Кочнев.
Иван Лукьянович решил собрать отряд в ближнем поселении, вооружить его и в одну из ближайших ночей сделать налет на бухту Строгую. Однако уже утром выяснилось, что на восходе солнца «правители» перебрались на катер, полученный от Роузена, и сбежали в Америку.
Очнувшийся у склада часовой оказался единственным здесь представителем расстрелянного в Иркутске Колчака.
С этого дня в бухте Строгой непрерывно нес дозорную службу вооруженный отряд чукчей во главе с Элетегином.
Вскоре Кочнев наладил связь с партизанским отрядом Елизова, отправил ему пятьсот винтовок. В июле Ел изов взял Славянск.
С пароходом Кочнев получил директивы и полномочия от Камчатского губревкома, декреты Совета Народных Комиссаров, речи и статьи Ленина. Кочневу с отрядом чукчей надлежало отправиться вдоль побережья на северо-запад для повсеместного провозглашения Советской власти и изгнания американских торговых резидентов. Сообщалось, что состав районного ревкома прибудет сюда осенью.