За место ответа Я получила лишь очередную струю пуль, которые в этот раз к счастью, не смогли пробить мое укрытие, в этот раз не смогли, но это не значит, что в следующий раз, я останусь цела. Моя ляжка нестерпимо жгла в том месте, куда угодил шар, которым плюнула в меня импульсная винтовка и чем больше я двигалась, тем сильнее становилась боль. Мед-Х уже перестал действовать, а значит уже совсем скоро боль станет такой сильной, что я не смогу двигаться, а все на что я буду способна, так это кричать, держась за пораженные место, здоровым копытом. Нужно одолеть его до того, как это произойдет.
Я посмотрела на локатор ушки на макушке, все верно, мы не смогли своими усилиями даже поцарапать бандита, а уж речи о том, чтобы нанести ему маломальски серьезные повреждения, и речи быть не могло. Единственное что оставалось, так это продолжать поливать его свинцом и надеяться, что в какой-то момент он оступиться, покажет нам свое слабое место, в которое мы сможем нанести удар, тем самым нанеся ему такие повреждения, боль от которых его защита, уже поглотить будет не в силах. Однако пока что я не знала, ни где расположено это уязвимое место, ни как оно выглядит, а значит нужно было ждать, ждать и сохранять надежду, на благоприятный для нас исход.
- Что сучка – спросил бандит, - никак не хочешь подыхать?
- Знаешь – ответила я, - как-то не очень хочется откинуться, когда ты только начала путешествовать и ещё не успела, как следует повидать мир.
- Мои парни тоже не хотели умирать, но ты их убила без всякого зазрения совести, и за это ты сдохнешь – прокричал единорог.
- Давай, но знай, что я постараюсь тебе поперек горла встать, когда ты будешь пытаться меня пожрать – ответила я.
- Ах ты шваль!
Бандит психанул и открыл шквальный огонь по моей позиции, разрывая наше с Найт укрытие в дребезги. Мимо меня пролетело несколько пуль, которые в прямом смысле этого слова, нарисовали вокруг меня силуэт, краем которого были следы от пуль. Я была готова проглотить в этот момент свой длинный и распущенный язык, за то что тот пиздел, такую несуразицу. Я затаила дыхание, в ожидании следующего его шага, а тут было на что посмотреть. Бандит широко раскрывая свои ноздри тяжело дышал, говоря о том что у него не все в порядке с головой. Да что уж правду таить, в этом мире у всех кукуха была не на месте, и этот жеребец не являлся исключением, а скорее подчеркивал то, как херово жить в мире, который был уничтожен, пламенем войны.
Более я в этом укрытии оставаться не могла, я это поняла уже после того, как едва не превратилась в решето, а значит нужно была как можно быстрее менять свою позицию. Но как, если я попытаюсь провернуть такое, то меня неминуемо расстреляют, а значит нужно было что-то придумать. Но вот что… Вдруг меня озарило, Скай – вот кто поможет мне в данный момент.
- Скай – выкрикнула я, - отвлеки его, а я перепрыгну.
- Понял тебя – ответил пернатый.
Он открыл шквальный огонь по бандиту, который уже не мог со стой-же прытью и вести огонь по мне, и уклоняться от пуль. Видимо ракета, выпущенная мной в его щит, все-же сделала, свое дело. А именно нарушив его концентрацию, полностью попортил ему малину, спутав карты в колоде. Единорог начал метаться так, словно танцевал твист, а иначе я не могла назвать движения, которые он откопычивал. Воспользовавшись моментом, я постаралась перебежать за другое укрытие, однако моя ляжка в этот момент так начала нестерпимо жечь, что я рухнула на бегу мордой в пол, сдирая со щеки порядком много кожи. Ау, а это просто охренеть как больно.
Я с трудом терпя боль, смогла подняться на ноги и закончить перебежек, пока Скай отвлекал бандита. Я рухнула за один из не многих оставшихся в целом состоянии ящиков, держась одним копытом за ляжку, а вторым за собранную в результате падения щеку. Нужно что-то делать, срочно что-то делать, ведь если мы не предпримем никаких действий, то нас здесь и похоронят, а мне ой как не хотелось, умирать сейчас. Но как я не старалась, мне ничего дельного в голову не приходило, видимо сказывались низкие показатели интеллекта, и как тут быть спрашивается, если я сейчас имела всего ничего, согласно показателям ПипБака три единицы в пункте интеллект, что означало мою откровенную тупость и идиотизм, сравнимую наверное лишь с рейдерами пустоши.
Да и как я могла развивать свои умственные способности? Читать не умела, писать тоже. Меня продали в рабство ещё в далёком жеребячестве, а соответственно то, что там со мной никто не занимался подобным, а потому и интеллект, как следствие, оказался невероятно низок. Да что уж и говорить, я ко всему прочему, не была довольно удачливой пони, скорее даже с точностью до наоборот, я была самой несчастливой пони, которая когда-либо обитала на пустошах, а потому о способности савант, могла лишь мечтать.
Я выудила из сумки Мед-Х, сорвала зубами крышку и воткнула в свой бок, боль начала медленно отступать, уступая место безразличию и прохладе. Я не знала, сколько точно он будет действовать, а потому нужно было одолеть бандита до того, как препарат перестанет работать.
- Скай – выкрикнула я, пытаясь перекричать грохот пулемета, - убирайся оттуда.
Не знаю, услышал-ли пегас меня, но видимо он прочел по губам, так как всего через несколько секунд сделал сальто и отлетел в сторону, освобождая для меня танцпол. Я выглянула из укрытия, толкнула задней ногой рычажок затвора, после чего открыла по бандиту огонь, орошая его струями свинца. Бандит с трудом, с трудом но смог, уклониться от большинства моих пуль, однако не всех, в частности тех пуль он не смог избежать, которые были в его так называемой слепой зоне, и именно как раз они, нанесли ему основной урон. Увы, эти раны не могли серьезно ранить его, а прошли можно сказать по касательной, оставив лишь царапины, которые пускай и болели, но не заставляли упасть на бок, начав биться в агонии.
Вот-же мерзавец, да сколько в тебя надо всадить? У меня так пули закончатся. Я взглянула на счётчики патронов, все верно, пули к автоматической винтовке, уже подходили к концу. Если это правда, то у меня осталось от силы два полных магазина, а это двадцать-двадцать семь патронов на магазин, равно где-то… ууух, математика никогда не дастся мне столь легко, как я того хотела бы, и возможно что уже, не дастся никогда. Могу лишь сказать вам то, что патронов у меня осталось чрезвычайно мало, а потому мне требовалось как можно быстрее, уничтожить бандита, или нанести ему такой урон, чтобы он не смог более, сражаться с нами.
Но как я не старалась, у меня так и не возникло дельных идей, которые были как безопасны для нас, так и были эффективны в плане останавливающей силы. Все что я могла придумать, так это используя ракету, взорвать этого бандита к херам понячим, однако из этого вытекало много минусов, которые могли уничтожить и нас, и Клауд Мёрфи, последняя по прежнему лежала без сознания, после того как бандит, подстрелил ее. Думай Джез, думай.
Мои мозги словно завязались в узел, иначе я не могла описать состояние свое, которое было-бы близко похоже на текущее. Как я не старалась, но я никак не могла заставить покрытые ржавчиной и паутиной шестерёнки в моей голове, двигаться. Они словно заржавели так, словно веками стояли не в подвижном состоянии, а за столь долгое время они сцепились на столько крепко, что никакая смазка, не могла заставить их сдвинуться с места. В конце концов я плюнула на это дело и решила, что пусть будет один радикальный метод, чем вообще ни единого.
Я переключилась на Вихрь, после чего присела на круп, дабы стволы ракетной установки смотрели вверх, а за тем прицелившись, я закусила узду Боевого Седла и послала четыре ракеты прямо в потолок, как раз в то самое место, под которым стоял Единорог, а следственно он уже никак не смог-бы уклониться, от падающих на него обломков. Слишком уж была большая территория, на которую падали фрагменты потолка. Раздался хлопок, после чего нас накрыло мощнейшим взрывом, который сбил меня с ног, заставив кувыркаться через голову. Я была со всей дури впечатана в стену, а потому лишь могла тихонько визжать, по причине приземления на больное место. Обломки потолка начали падать на бандита, грозясь раздавить его в лепешку, вот он тот момент, когда я наконец смогу поквитаться с тем, кто мне столь долго, отравлял жизнь.