- А я в национальном хоре пою, - сверкнула зубами другая девушка.
- Круто!
Ну, а что я могла ещё сказать? Все сидевшие здесь девушки, как минимум, заканчивали музыкальную школу. Опозорюсь разок, с кем не бывает. Всё равно я вряд ли ещё встречусь с этими сладкоголосыми нимфами.
- Девочки, прошу в зал, - брюнетка вернулась за нами, и к горлу подступила тошнота. Хотя великолепие зала меня немного отвлекло от волнения. Черно-розовые стены, чарующе горят фонарики. Изысканные столики и кресла, в которых могла отдыхать сама королева. Повсюду висят огромные плазмы, чтобы клиенты с любого ракурса могли видеть тексты песен. Стеклянная барная стойка, тоже подсвеченная фонариками, могла утолить жажду самого требовательного клиента. И, конечно, сцена. Я такой сцены ни в одном караоке не видела. Да что там скрывать, я в принципе такого не видела! Сцена возвышалась над всем, что было в зале, как минимум, на метр. На ней стояли четыре крутящихся барных стульчика на тонких ножках, видимо, для бэк-вокалисток. Пять резных стоек с великолепными микрофонами, выполненными в стиле старого Голливуда… И что я тут забыла?! Тем временем администратор сказала нам, что по итогам кастинга выберут всего одну кандидатуру на место девочки, ушедшей в декрет. А потом началось прослушивание. Я поблагодарила всех мыслимых и немыслимых богов за то, что должна была выступить последней. Потому что, как оказалось, кастинг состоит из трёх этапов. Первый – спеть песню на свой выбор. Второй – построить терцию (что-что, простите?!) к случайной песне, которую включит звукооператор. И третий – спеть в паре с той самой брюнеткой, администратором. Конечно же, выбор песни – за ней.
Эх, позориться, так по полной! Слушая выступления своих конкуренток, я быстро поняла, что построить терцию – это, по сути, сделать для песни второй голос. Я часто этим занималась дома, представляя, что пою с любимыми рок-группами, и от сердца немного отлегло. Кстати, у соперниц далеко не всё получалось. Особенно- подстроиться под шикарный, мощный голос администраторши. Она специально испытывала девочек на прочность, и не все могли справиться с её манипуляциями.
- Приглашаем на сцену Веронику Жалову, - объявила брюнетка, держа в руках мою анкету. Я выдохнула и, скрепя сердце, поднялась на сцену. Увидела, как презрительно на меня смотрят конкурентки. «Ну, я вам ещё покажу…». И показала. Во время первого этапа я спела одну из самых сложных песен в своем репертуаре – «I surrender» в исполнении Селин Дион. Поначалу голос дрожал, но потом я почувствовала его силу. Кажется, даже не фальшивила. Во время второго «испытания» звукооператор неожиданно для меня включил песню Носкова «Это здорово». Я её прекрасно знала – мама часто её слушала. Не спеша вступать, я сделала «второй голос» только на припеве. Зачем же мешать певцу исполнять его песню? Второй голос должен добавлять оттенок, быть своеобразным отголоском. Когда фонограмма закончилась, ко мне поднялась администратор, взяла микрофон. Заиграла весёлая заводная мелодия. Песня называлась «Счастье внутри», но, к своему ужасу, я её не знала. Поэтому предоставила девушке спеть первый куплет с припевом, а потом присоединилась сама, разгадав незамысловатую мелодию. Текст песни демонстрировался на экране, так что не всё было так страшно.
- Спасибо всем конкурсанткам, - не сходя со сцены, объявила девушка в микрофон. Я спустилась и направилась к выходу.
- Вероника, а вас я попрошу остаться.
- Кого, меня?
- Приятно познакомиться, меня зовут Таня. Вы нам подходите.
***
Так я и оказалась бэк-вокалисткой театра-караоке «Венера». Признаюсь, моё потрясение не имело границ. Но первые дни работы оказались для меня вообще полным шоком. Я никогда не подозревала, как всё строго и серьёзно в подобных заведениях. Да и перестроиться на ночной режим жизни было не так-то просто. Караоке открывалось в семь вечера и закрывалось в пять утра. В мои обязанности входило прийти на работу как минимум за час, чтобы мне сделали броский макияж и безупречную прическу. Каждый день в «Венере» был тематическим, и нас с другими девочками, словно кукол, наряжали в подходящие наряды, всегда кричащие. Юбки, майки, рубашки платья и шортики, которые нам выдавали, всегда были довольно откровенными, но не за гранью, и первое время меня это ужасно смущало. Перед открытием клуба всё время приходил второй админ, противный Тимур, который из-под стёкол своих любимых хипстерских очков несколько минут пристально изучал нас, выискивая недостатки. Выбившийся из прически локон? Не годится! Бледно накрасила губы? Позор тебе, несчастная! Чего бедняге стоило смириться с моей татуировкой феникса на всё плечо, я думала, его удар хватит.