- Тогда что же ты тут делала?
- Приходила к подруге.
Не могла же я сообщить, что навещала его бабушку!
- Вот как. Забавно. Мир тесен.
- Теснее, чем ты думаешь.
- Что ты имеешь в виду?
- Ничего.
- И кто же твоя подруга?
- Э…
Я не учла, что в старом трехэтажном доме не так уж и много квартир. Наверняка, он знает всех соседей.
- Вообще-то, - задумался Дэн, - если мне не изменяет память, в этом доме живут лишь пожилые люди…
- Это не твое дело! – решила я закрыть тему.
Увлекшись перепалкой, мы не услышали шагов на лестничной площадке.
- Ариночка, ты забыла у меня свой альбом, - услышала я голос Аделаиды Петровны. – О, Дениска, ты вернулся. Я как раз хотела вас познакомить.
- Правда? – удивился Дэн. Его темно-карие глаза расширились от удивления.
- Да.
- Мы знакомы, бабушка.
- Вот как! – всплеснула руками Аделаида Петровна. – Как же тесен наш мир!
- Да уж, - согласилась я, взяла из рук пожилой дамы свой блокнот и направилась мимо ошеломленного Дэна к выходу. – Простите, мне пора. Спасибо, Аделаида Петровна. До свидания.
8. Вдохновение
«Картина у живописца будет мало совершенна, если он в качестве вдохновителя берет картины других; если же он будет учиться на предметах природы, то он произведет хороший плод», - утверждал Леонардо да Винчи.
Тяжело не согласиться с этим талантливейшим человеком: художником, ученым и мыслителем. Потому некоторое время после изучения его биографии и трудов я не могла рисовать. Дело в том, что изначально я в большей степени срисовывала что-либо у других либо вдохновлялась тем, что уже создано другими. Однако потом я поняла, что ценно то, что создано лично мной. То, что до меня еще никто не сделал. Если бы великие живописцы срисовывали картины своих предшественников, мы бы не знали их имен. Ведь тем, что уже сделано, никого не удивишь.
Мне не сразу удавалось рисовать то, что я задумала. Но со временем я научилась этому.
«Художник думает рисунком», - говорил Сальвадор Дали. И с каждым днем мне все больше кажется, что эти слова обо мне. Только в рисовании я нахожу выход своим эмоциям, только посредством карандаша и красок могу выразить свои чувства. В каждом рисунке – часть меня. И во мне – все мои работы. Они – отражение меня. Рисуя, я становлюсь самой собой. Любимое занятие увлекает меня, завораживает, успокаивает.
Вот и сейчас я стою возле мольберта, вдохновленная внезапным порывом. Делаю набросок. На белом холсте постепенно возникает образ парня… Танцующего парня… Танцующего брейк-данс…
Вдохновение накатило на меня волной. Я словно захлебнулась им. И больше ни о чем не могу думать. Ничего не могу делать. Только материализовывать образ, рожденный фантазией.
Простые карандаши разной жесткости танцуют по холсту. Под ними постепенно оживает танцор, стоящий на одной руке.
Но мне не удается точно передать детали. Образ получается нечетким. Кажется, что парень просто стоит на руке, но не танцует. Мне не удается передать движение. В голове одна картина, а на холсте – другая.
На глаза наворачиваются слезы из-за того, что я хочу, но по памяти не могу точно написать ту картину, которая нарисована у меня в голове, у меня в сердце…
Мне необходимо во время написания картины видеть перед собой Дэна. Только тогда я смогу передать детали.
Точно! Он же обещал позировать для меня. Почему бы не воспользоваться этой возможностью? Думаю, он согласиться. Тем более что раздеваться не придется. К счастью. Похоже, я еще не готова работать в жанре ню.
Но как мне с ним сейчас связаться? Ведь вдохновение ждать не может!
Домой к Аделаиде Петровне я, естественно, не пойду.
Но не факт, что он дома. Сейчас пять часов. Возможно, он опять присутствует на репетиции «Старта».
Я побежала в гараж Антона.
- Привет, ребята, - поздоровалась я, входя внутрь.
Вова и Антон стоят, наклонившись к синтезатору, за которым сидит Никита. Похоже, они обсуждают новую песню. А Дэна с ними нет. Я почувствовала разочарование. Мне вдруг нестерпимо захотелось снова увидеть его. Конечно, все из-за вдохновения. Творчество прежде всего!