- Привет, - немного придя в себя, ответила я.
- Небо хмурится. Наверное, будет гроза.
- Да, - взглянув на серые, тяжелые тучи, произнесла я.
Природа затаилась в предчувствие бури. Знаете, как это бывает? Когда нет ни ветерка. Кажется, что он отдыхает, перед тем, как мощно дунуть, сметая все на своем пути.
- Пойдем ко мне. Тут недалеко, выпьем чаю.
- С удовольствием, - согласилась я.
Аделаида Петровна умеет готовить чудесный чай с добавлением земляники: натуральный, ароматный, полезный, вкусный.
Денис словно прочел мои мысли.
- Только бабушки дома нет. Она у подруги в гостях.
- Ясно, - улыбнулась я.
Что-то подсказывает мне, что сегодня будет необыкновенный вечер. И в предвкушение его я чувствую себя окрыленной. Если бы в данный момент я рисовала автопортрет, то назвала бы его «Окрыленная счастьем».
Мы направились в сторону дома, в котором живет Аделаида Петровна. Но не успели укрыться под спасительной крышей. В одно мгновение сорвался сильный ветер. Грянул гром. Небо разрезала молния. И полил дождь.
Денис рассмеялся, подставляя руки под теплые струи.
Я вздрогнула.
- Боишься? – спросил он.
- Немного, - призналась я. – Молния пугает меня.
- Иди сюда, - он привлек меня к себе и нежно обнял.
В его объятиях я забыла обо всем на свете…
О ливне…
О том, что мокнет моя одежда…
О том, что по щекам течет тушь, которую я специально нанесла перед встречей с Денисом…
О громе, бас которого встраивается в пение дождевых капель.
О молниях, вспыхивающих угрожающим светом…
Тепло разлилось по моему телу…
Наши взгляды встретились…
Наши тела соприкоснулись…
Наши губы так близко…
Нет, я больше не в силах вынести этого!
Я приблизилась к губам Дениса и поцеловала его.
Он ответил на мой поцелуй…
Мне кажется, что просто невозможно передать чувства, захлестнувшие меня. Они сильнее бури. Сильнее природной стихии.
Я обвила руками шею любимого. Позабыла обо всем на свете…
Но он не позабыл.
Именно Денис прекратил наш поцелуй и легонько отстранил меня.
Я замерла от неожиданности и от чувства обиды. Неужели я ошибалась? И волшебство между нами было всего лишь моей иллюзией? Неужели я просто нарисовала его в своих мечтах и по неопытности приняла за реальность?
- Что-то случилось?
- Ариша, я… Я должен был сказать тебе… Мы не можем…
- Что не можем? – спросила я, предчувствуя нечто ужасное.
- Я должен был сказать тебе…
Я вдруг поняла, что именно он хочет мне сказать. Моя душа сжалась от боли. Сердце, еще недавно колотящееся так сильно, словно остановилось.
- Не нужно, - попросила я.
- Арин, прости, но я должен. Пойми, ты нравишься мне…
- Но у тебя есть другая?
Мне хотелось, чтобы он рассмеялся, притянул меня к себе и опроверг мою догадку.
- Да, - честно ответил он.
Я замерла под струями дождя.
Как хорошо, что идет дождь… Благодаря ему я могу плакать незаметно. Где капли дождя, где слезы – я бы сама уже не смогла различить…
Некоторое время мы оба молчали. Потом я произнесла:
- Да. Пожалуй, ты должен был сказать мне об этом раньше.
И я побежала прочь. По лужам. Не разбирая дороги.
- Арина! – окликнул он.
Но я не остановилась.
Иначе бы просто умерла от боли.
Плачу и рисую…
Рисую и плачу…
Мне так больно, что я не могу и не хочу делать ничего другого …
Только рисовать…
Страдание приносит вдохновение. Такое, какого у меня никогда в жизни не было.
В голову пришли строки из произведения моей любимой писательницы Виктории Токаревой: «От взаимной любви рождаются дети, от безответной – песни».