И вот сейчас, как и каждое утро, я сижу в гостиной за круглым столом, заваленным книгами по математике и толстыми тетрадями. Рядом сидит Аделаида Петровна – как всегда прямая, спокойная и непоколебимая.
- Давай проверим домашнее задание, - предложила она.
- Ваше или мое? – пытаюсь увильнуть я.
- Мое проверим чуть позже, я неплохо подготовилась к уроку. Пожалуй, начнем с твоего.
- Я подготовилась плохо, так что можем переходить к Вашему.
- Ты не выполнила домашнего задания?
- Нет, - спокойно ответила я, несмотря на то, что в душе бушует буря.
- Почему? – тоже спокойно поинтересовалась Аделаида Петровна.
Я закрыла лицо руками, пытаясь собраться с мыслями, и решить: спокойно сказать, что не успела или же высказать все, что я думаю об алгебре, о наших уроках и тем более о домашних заданиях.
Я выбрала нечто среднее:
- Не хотела.
Аделаида Петровна не ждала столь откровенного ответа, потому немного опешила и спросила:
- Вот даже как?
- Да.
Некоторое время мы молчали, а потом она поинтересовалась:
- Ты собираешься поступать в экономический вуз?
- Да.
- Придется сдавать тест по математике.
- Я знаю.
Вдруг мне захотелось провалить тест, получить менее чем сто двадцать четыре бала. Тогда меня просто не примут в вуз, в который мне совсем не хочется поступать.
- В таком случае, возможно, все же стоит позаниматься?
- Возможно, - ответила я, только для того, чтобы избежать дальнейшего обсуждения болезненной для меня темы.
- Тогда начнем наше занятие…
Лучше бы уже закончили…
4. Новый приятель лучшего друга
Пока Антон учился танцевать брейк-данс, я почти закончила рисовать свою картину. И результат мне понравился. Я невольно залюбовалась рыжим котом, которого гладит старушка в окне на первом этаже. Правда, целующиеся голуби мне не понравились. И я решила дорисовать веточку, которую они будут держать в клювах.
Я обмакнула тоненькую беличью кисточку в масляную краску сочно-зеленого цвета, поднесла ее к холсту и стала тщательно вырисовывать тоненькую веточку.
Именно в этот момент двери открылись, и мой друг ворвался в свою комнату. И это несмотря на то, что я очень просила его входить медленно, предупреждая заранее о своем приходе.
Но, похоже, он проигнорировал мою просьбу. В результате чего я снова испугалась, рука с кисточкой дернулась, и тоненькая зеленая линия перечеркнула всю картину.
- Антон, я убью тебя! - закричала я, подпрыгнув на месте, резко обернулась и снова вздрогнула, вскрикнув от удивления.
Подумала, что у меня галлюцинации…
Вместо Антона я увидела – кого бы вы думали? Дэна Брейка собственной персоной. В просторных синих джинсах, модных кедах и простой белой футболке. С мускулистыми руками, полностью покрытыми. С коротко остриженными черными волосами. Такую прическу называют «ежик».
Меня неожиданно бросило в жар. Коленки стали ватными. Голова закружилась.
Естественно, это от неожиданности. А сама личность золотого мальчика здесь ни при чем.
- Повезло Антону, что это не он, - произнес он с улыбкой, - надеюсь, и меня ты помилуешь.
Сидя возле телеэкрана, я не замечала его глаз - золотисто-карих. Они так сверкают, что, кажется, будто в них пляшут солнечные зайчики.
Моя реакция на него, перечеркнутая картина и его уверенность в том, что я растаю, стоит ему только улыбнуться, разозлили меня.
- Ты испортил мою картину! – воскликнула я.
Он немного удивился моей реакции, но тактику не сменил. Произнес с улыбкой:
- Прошу прощения.
- Так просто? Я работала над картиной неделю! Душу в нее вкладывала!
Он подошел к мольберту и стал разглядывать рисунок.
- Очень красиво.
По выражению его глаз я поняла, что ему действительно понравилось.
- Было красиво!
- И что ничего уже нельзя исправить?
- Можно! Нарисовать заново!