— После этого все стало другим. Она возненавидела жизнь здесь и жалела, что вышла за меня. Ее родители обвиняли меня в том, что я отказался от хорошей работы, в том, что у нее депрессия, а потом — и в ее смерти.
— Это нелепо!
— Может быть, и нет. Ей было плохо, и я не имею представления, что она делала у озера в дождливый день. — Он никогда не узнает этого и всегда будет жить с чувством вины, ощущать на себе любопытные взгляды и слышать шепот за спиной…
Меган поднялась с качелей и подошла к нему. Тусклый свет на крыльце еще больше подчеркивал блеск сочувствия во взгляде. Измученная душа Кейна жаждала нежности и понимания, которых он не получил от жены, но которые так искренне предлагала Меган.
— Прекрати винить себя в том, чего уже нельзя исправить. — Она медленно протянула руку и прижала ладонь к его щеке. — Кейн, — прошептала она так близко от него, что их дыхания слились.
— Нет, — грубо ответил он и схватил ее за запястье. — Я только причиню тебе боль, Меган.
— Ты на это неспособен.
— Я могу погубить тебя. Так же, как погубил Кэти.
Ее взгляд не замутился сомнением.
— Никогда.
— У меня не самая лучшая репутация в городе.
Страстная улыбка изогнула ее губы. Она просунула руку под его куртку и прижала ладонь к груди. Его сердце бешено забилось.
— Это преувеличение, — пробормотала она.
Он едва не застонал. Господи, неужели она не понимает, что делает с ним? Что выворачивает его наизнанку и толкает на край пропасти?
— Черт возьми, Меган, не теряй времени, брось меня.
Она проигнорировала и это предупреждение.
— Если ты стараешься отпугнуть меня, не трудись. — Она поднялась на цыпочки, так что их глаза оказались на одном уровне. — Слишком поздно. Ты мне уже небезразличен. — И прежде чем он успел ответить, ее губы легко скользнули по его губам.
Это был самый приятный поцелуй в его жизни, честный и чистый. Ей все равно, что о нем говорят, она не бежит от него, как поступила бы любая разумная женщина. Вместо этого она обвила руками его шею, запустила пальцы в густые волнистые волосы на его затылке и прижалась к нему всем телом. Кровь забурлила в его жилах, и он обхватил ее бедра.
— Меган…
— Прекрати подавлять в себе то, чего мы оба так хотим, — прошептала она и глубоко заглянула ему в глаза. — Пожалуйста.
Сдаваясь, с болезненным стоном он приник ртом к ее губам и раздвинул их. Поцелуй был таким долгим, что им не хватило воздуха. Когда Кейн наконец оторвался от ее губ, обоих пронзила дрожь.
Собрав все свои силы, Кейн оттолкнул ее и двинулся к лестнице. Он должен уйти — искушение слишком велико.
— Кейн!
Неуверенность в ее голосе остановила его. Он нацепил маску холодного безразличия и посмотрел на нее. Да, она хочет быть нужной и любимой. А он не хочет, чтобы Меган страдала.
Эта последняя мысль заставила его смягчить свои слова:
— Я бы солгал, если бы сказал, что ты мне безразлична, но я уйду, пока мы не сделали того, о чем ты будешь сожалеть.
Затуманенным взором Кейн смотрел на свое отражение в зеркале ванной. Он был бледен как смерть. На подбородке выступила темная поросль, глаза были красными. Он застонал от отвращения к себе. Он метался в постели всю ночь, желая Меган с такой силой, которой никогда не испытывал раньше. Даже холодный утренний душ не помог его напряженному и ноющему телу. Он уже точно знал: неудержимая тяга к ней не утихнет, пока она не уедет из Линдена.
Бормоча ругательства, он натянул джинсы, потом синюю рабочую блузу, провел пальцами по мокрым волосам и вышел из ванной. Почувствовав изумительный аромат свежемолотого кофе, Кейн пошел на запах, а по дороге заглянул проверить, встал ли Энди и одевается ли, чтобы идти в школу.
Он вошел в кухню и направился прямо к кофейнику. Меган стояла у стола и что-то писала на маленьком листочке. Она не отреагировала на появление Кейна. Через секунду с бумажкой и карандашом в руке она прошла мимо него к холодильнику.
Он достал кофейную кружку, злясь на нее за то, что не обращает на него внимания, и на себя — за то, что это его задевает. Ему еще повезло, что она не дала ему кружкой по голове за дикое поведение вчера вечером.
— Ты рано встала, — заметил он более ворчливо, чем хотел.
Женщина улыбнулась ему одними губами — глаза с темными кругами в улыбке не участвовали.
— Не могла заснуть.
По крайней мере, не он один мучается, подумал Кейн, наполняя кружку крепким черным кофе. Он сделал глоток и стал смотреть, как Меган хозяйничает в его кухне.
Она подошла к буфету и стала изучать содержимое полок. Ситцевый халатик до колен надежно прикрывал ее, пока она не потянулась, чтобы передвинуть некоторые пакеты. Подол поднялся, открывая стройные бедра, и ему мучительно захотелось погладить гладкую, нежную кожу. Меган резко обернулась, и он поднял взгляд на прекрасной формы груди, обтянутые тонкой тканью. Его тело тут же откликнулось волной желания.