Или из-за того, что не умеет читать.
Однако Меган, видимо, что-то поняла, даже не зная правды. Выражение ее лица смягчилось, и она подошла к нему.
— Эндрю обижается. Он сказал мне, что только у детей, которые не могут учиться сами, есть репетиторы.
Кейн сделал резкий выдох и отвернулся. Не подточил ли он уверенность сына в собственных силах? Не навредил ли?
— Папа!
Кейн посмотрел на Эндрю, который стоял у кухонной двери.
— Да?
— Я больше не хочу заниматься с Джойс.
Кейн не мог легко расстаться со своими убеждениями.
— Иногда нам приходится делать то, чего не хочется…
Меган крепко сжала руку Кейна, прервав нравоучения.
— Кейн, выслушай сына.
Он сжал зубы, но замолчал.
— Мне нравится Джойс, — продолжал Эндрю, — но она учит меня тому, что я уже знаю.
— Она помогает тебе делать домашнюю работу, — заметил Кейн.
— Поскольку я дома, когда Энди приходит из школы, я могу проверять у него уроки, — вставила Меган.
— Папа, пожалуйста! — умолял Эндрю. — Мне не нужна Джойс. У меня только отличные отметки.
— А если отметки станут хуже?
— Если такое случится, в чем я сомневаюсь, — подчеркнуто сказала Меган, давая понять Кейну, что она не допустит этого, — мы вновь обратимся к Джойс.
Кейн почувствовал, что его аргументы рассыпались. Он не мог вечно опекать Эндрю и понимал, что надо оказать ему доверие, иначе сын возненавидит и его, и учебу. Но главное, что обнадеживало его, — Меган следит за успехами Эндрю.
— Папочка, договорились? — Сын с надеждой протянул руку Кейну, пока тот не задал еще какого-нибудь вопроса.
Кейн понял, что проиграл, и достойно принял поражение.
— Договорились, — заключил он, пожимая руку Эндрю.
— Энди, одевайся скорей. Пора в церковь, — крикнул Кейн, идя через холл на восхитительный запах кофе. — Выезжаем через полчаса.
В кухне Меган что-то аккуратно записывала в блокнот.
— Доброе утро, — радостно приветствовал ее Кейн. Он открыл холодильник и посмотрел на его скудное содержимое.
Жена постучала кончиком ручки по бумаге и вскинула бровь.
— Что-то у тебя слишком хорошее настроение сегодня.
Он кинул взгляд через плечо и лениво улыбнулся.
— А что, есть причины для грусти?
— Думаю, нет, — игриво ответила она. — У тебя осталось время только проглотить тарелку овсянки.
— Сойдет. — Он закрыл дверцу холодильника и подошел к столу. — Мы где-нибудь позавтракаем после церкви. — Он перекинул ее волосы на спину и задержал пальцы на атласной коже шеи, чувствуя, как дрожь тут же пробежала по ее спине.
— Кейн, прекрати!
На самом деле она не хотела, чтобы он прекратил. Он видел в ее глазах желание, румянец залил ее щеки. Но в любую секунду сюда мог войти Эндрю, и Кейн убрал руки. Он склонился и быстро поцеловал ее в раскрытые губы, пробормотав:
— Мне нравится, когда ты краснеешь. — Выпрямившись, он взял кружку. — Налить тебе?
— Да, пожалуйста. Со сливками и ложечкой сахара.
Он пошел к кофеварке, а она приписала еще несколько наименований к своему списку. Кейн наполнил обе кружки и стал искать сахар в розово-белом пакете на второй полке. Он исчез, а это был полный двухфунтовый пакет. Предположив, что Меган израсходовала его на выпечку, он сказал:
— И сахар кончился.
— Ах, да, забыла! Я положила сахар, соль, муку и кофе в банки.
Нахмурившись, Кейн закрыл дверцу буфета и обернулся.
— В какие банки? — В его голосе зазвучала тревога, осторожности, так как он почувствовал, будто вдруг оказался на минном поле и ему надо следить за каждым своим шагом.
Меган продолжала писать в блокноте.
— В те, что на столе.
Он осмотрел стол и увидел четыре керамические емкости с цветочками и четко написанными названиями. Он напрягся. Вчера их не было.
— Откуда эти банки? — спросил он небрежным тоном.
— Они были среди вещей, которые прислала Джуди. Мне показалось, что они оживят кухню. Тебе нравится?
— Да, замечательно, — пробормотал он, хотя терпеть не мог перемен. Ему хотелось, чтобы в кухне все было по-старому. Он знал, где что стоит, и все мог найти с закрытыми глазами, если понадобится. Но разве можно сказать ей об этом, не обидев или не возбудив подог зрение?