- Ты уже зашла. - Ответил Захарушка. Я тихонько подошла к нему, села краюшек его постели и положила, свою руку на его плечо легонько поглаживая. - Малыш, ты прав... - Тихо начала я. - Я знаю, что обещала быть рядом, но, понимаешь, сейчас не всё так просто. - Не могу подобрать нужных слов, он маленький, что бы объяснять всё-всё, поэтому, чертовски, трудно говорить. - Ты знаешь, я люблю тебя, очень. Мы с тобой лучшие друзья.... И знаешь, что? Хочешь, мы завтра поедем в парк аттракционов? - как можно бодрее предложила ему. - Нет, уходи. - Прогоняет меня. - Ладно, не хочешь в парк, хорошо. Тогда поехали ко мне? - он слегка повернул на меня голову и посмотрел на меня таким взглядом, будто я шучу. - Посмотри мультик про динозавров? Или какой-нибудь исторический фильм? Тебе же такое нравятся, верно? - в ответ тишина. Видимо он пока раздумывает, нужно поднажать. - Закажем пиццу, суши, сделаем попкорн, выпьем газировку? Поиграем в Mortal Kombat? М? Поехали? - Захар начал немного улыбаться, и глаза стали чуть веселее. Видно его обида потихоньку проходит. - Хорошо, поехали. - Тихонько согласился брат. - Отлично! - я вскочила с кровати, и как можно правдоподобней улыбнулась. - Значит, ты собирайся, возьми зубную щётку, пижаму, устроим мини вечеринку для нас двоих, а завтра я отвезу тебя домой. Буду ждать в низу, ладно? - Захар кивнул головой в знак согласия. Как только вышла из комнаты, я тихонько застонала, температура что-то совсем быстро поднимается, пойду выпью таблетки, заодно сообщу маме, что Захар едет ко мне. Взяв таблетку, я пошла к раковине, набрать, стакан воды. Запив таблетку, пошла, искать маму. Прошлась по квартире, нигде не могла её найти. Где - же она? Может в своей студии? Или у папы в кабинете? Нужно проверить, пойду сначала в студию, скорее всего она там. Мамина студия находится в подвале, спустившись туда, я заметила приоткрывшую дверь, там явно была мама, и она с кем-то говорит: - Я не знаю, что мне делать... Мне очень больно за дочь, а она ни в какую не может понять, что я не виновата, тем более что не виноват Паша и, что она сама не виновата, - мама замолчала, видимо она говорит по телефону, что там ей отвечают, не слышу. Приоткрыла немного дверь, что бы увидеть её. Мама стоит ко мне спиной. - Бедным девочкам и так досталось в детстве, Алисы вообще не стало с нами - мама грустно вздохнула, голос задрожал. - А, ещё эта женщина нарисовалась, ниоткуда не возьмись. Надо рассказать ей правду, пока ей никто другой не сказал. Не хочу, что бы нашей дочери стало ещё больнее, будет лучше, если мы сделаем это вдвоем, у вас сразу же был какой-то непонятный для меня контакт, поэтому да... - Снова замолчала, слушает ответ в телефоне. - Ага, хорошо, милый. Поговорим потом, люблю. Что - же я заслуживаю знать? Надо застать её в врасплох, что бы она сразу-же ответила, на мой, вопрос. Я с силой стукнула в дверь, она сразу же поддалась и открылась. Мама моментально повернулась ко мне, с ошарашенным взглядом смотрит на меня. - Что мне нужно знать? - в лоб спрашиваю маму. - Ты что, подслушивала мой разговор? - вопросом на вопрос, ответила мама вытирая слёзы с красных глаз. - Да, - честно признаюсь. - Теперь, ответить, что мне нужно знать? - Ничего. - Глупо врать, я всё слышала, что ты скрываешь? И с кем ты говорила? С Папой? Мама молча идёт к креслу стоящему в углу. В этой студии мама рисует свои картины, на удивление, здесь всегда порядок: кисточка к кисточке, всё на своих местах. Мама молчит, решаясь, стоит ли ей говорить! Конечно, стоит! Раз, она считает, что я заслуживаю этого, пусть рассказывает. - Я говорила с твоим отцом. - Начала мама. - Мы решаем один вопрос, но пока рано об этом говорить. Как только приедет отец, мы сразу тебе всё сообщим и... - Это по - поводу Алисы или меня? - раздражаясь от маминых отмазок, говорю на прямую. Пусть отвечает! Сейчас! - Да, и не только. Поэтому, - мама поднялась с кресла и подошла ко мне. - Поговорим в понедельник. И прекращай меня перебивать, родная, я тебя не так воспитывала. - Мама попыталась взять меня за руку, я отшатнулась назад. Не хочу этого, не сейчас. Мне скоро двадцать пять, пусть прекращает видеть во мне ребёнка. Хватит, я от этого устала. Если она считает, что я ребёнок, больше в жизни не появлюсь в этом доме. Я не маленькая, и смогу справится с любой информацией. - Мама! Прекрати относиться ко мне как к ребёнку! - шипя начала я. - Говори всё сейчас, или моё ноги здесь больше не появится! - мой тон был холоден как лёд, это я наследовала от папочки. Никогда не могла найти общий язык с мамой, я уже говорила, что у меня отношения с отцом гораздо лучше? Мама всегда предпочитала поговорить с Алисой, ведь она была гораздо добрее меня, откровенней, наивней, милой, общительней, нежели я. - Хорошо, я скажу. Но только не сейчас! - Нет, мам, ты не поняла! - крикнула я. - Я тебе вроде не на языке жестов говорю! Отвечай! Что мне нужно знать! - Маша! Мама! - за моей спиной закричал Захар. Я обернулась к нему, в его руках была его спортивная сумка с вещами. - Хватит ругаться! Вы надоели! Уже прошла шесть лет, а вы как дети ругаетесь, сколько можно? - Захар отчитывал нас, резко жестикулируя руками. - Надо начинать жить дальше! И прекратите таить от меня всякие тайны, я тоже в этой семь живу, я уже не маленький! - Сказать, что я в шоке, значит, ничего не сказать. - Маша, мама тебе сказала, что поговорит с тобой позже, значит - это так. Вам надо остыть и прекратить вести себя как дети. Поэтому поехали и сделаем то, что ты обещала мне. - Он был резок и уверен, нет, я знала, что мой брат умный и уверенный, но таким, я его не видела. Ему было восемь, когда Алисы не стало. Когда наш мальчик успел повзрослеть? - Хорошо, - я мгновенно успокоилась, ради этого маленького бойца, я сделаю всё что угодно. Я повернулась обратно к маме. - Захар едет со мной, Уил спит, мы поедем на такси, в воскресенье его привезу назад. До понедельника. Мама согласно кивнула головой, и осталась стоять на месте, мы же пошла на вверх, надо ещё такси вызвать. Я и братец стояли на улице ждали такси. Октябрьский зной пробирался под кожу, мамино пальто, меня не спасало, а не длинная юбка, заставляла дрожать мои колени. На улице туман, Захар топчется на месте, он молчит. Слава Богу, он тепло одет. Он держал мою и свою сумку у себя в руках, на нём перчатки, он вполне себе спокоен, как будто ничего только что не происходило. Только время от времени хмурит свои тёмно-русые брови. Постояв ещё пару мину, такси приехало, мы молча сели в машину, и поехали ко мне домой. Добирались мы, конечно - же, долго. Я прокручивала разговор мамы в голове. Не понимаю одного, о какой женщине шла речь? И чего я натерпелась в детстве? Они же были замечательными родителями, да, время от времени отхватывали за мелкие пакости, но никогда не бели, на горох не ставили, зарядкой от телефона не лупили. Родители что-то явно скрывают, мне это не нравится, вот вообще.