Именно поэтому Ангелу понадобился детектив Бир.
***
— Не оборачивайся, — мягко попросил мелодичный голос.
Марк Бир импульсивно дернулся, нервно засунув руки в карманы широких брюк.
— Что тебе нужно? — так же тихо ответил он.
Парень сделал вид, что завязывает шнурок и присел.
— Спасти Даниэль.
Полицейский мгновенно побледнел, но собеседник, словно предчувствуя возможную реакцию, задел его плечом, поднимаясь.
— Спокойнее, за нами могут следить.
— Кто?
— Все вопросы потом. Иди в кофейню напротив, там тебя будет ждать официант, он проводит на место встречи.
— Но здесь? — удивился слуга народа.
— Я должен был проверить, что ты не сообщил друзьям.
Через полчаса они сидели в маленькой комнатке недорого отеля. Детектив буравил взглядом расположившегося напротив изящного темноволосого красавца, лениво потягивающего свежесваренный кофе.
— Что все это значит? Где Даниэль? — снова повторил свой вопрос Бир.
— Выпейте кофе, детектив, разговор будет нелегким — дружелюбно предложил стоящий у окна Джордж.
— Обойдусь, — несколько резко отказался Марк, эти двое заставляли его нервничать.
Ник аккуратно поставил чашку на стол и обезличенным голосом произнес:
— Даниэль сейчас в заложниках у Брута.
Почему-то полицейский даже не удивился.
— А Вы здесь каким боком?
Ангел постучал тонкими пальцами по журнальному столику, словно раздумывая, стоит ли копу знать следующую информацию
— Я тот самый пропавший мальчик, который засадил его за решетку двадцать лет назад.
2.6
Джордж был против того, чтобы Ангел выдавал полицейскому свою истинную личность, но Ник настаивал, что лишь полное доверие расположит копа к себе, заставит принять разработанный мошенником план.
— Ты рискуешь, брат, он может упрятать тебя за решетку, — сделал последнюю попытку заметно нервничающий Джордж Питтерсон.
— Не думаю, — немного беззаботно отозвался его сводный брат.
Впервые за долгое время парень привычно улыбнулся, и Джордж увидел мелькнувшие в чужих глазах озорные искорки.
Если Николас позволяет себе расслабиться, значит действительно уверен в успехе.
— Думаю, главное для детектива сейчас — спасти подругу, но даже, если он попытается обмануть меня, я подготовился к этому.
Комната была маленькой, но светлой — солнце лилось сквозь высокие окна, заливая белые стены и тёмный деревянный стол посередине. На стенах висели картины: абстрактные, дерзкие, с намёком на иронию — будто каждый мазок скрывал улыбку художника, который знал что-то, недоступное глазу. Воздух пах кофе, свежестью и едва уловимой нотой дорогого одеколона.
Каждый из присутствующих внимательно изучал собеседника.
Марк заметно нервничал, а сказанное красавчиком недавно и вовсе выбивало парня из колеи.
— Но откуда Даниэль знает тебя?
Ник лукаво улыбнулся, глядя на шатена блестящими, чуть насмешливыми глазами. Его палец скользнул по краю стола, как будто прочерчивал невидимую линию между правдой и обманом.
— Я — Ангел.
Челюсть у детектива невольно приоткрылась.
— Знал, что ты удивишься, — мягко произнёс Джордж, протягивая ему кружку. — Может быть, всё-таки кофе?
Полицейский на автомате принял чашку и сделал большой глоток.
— Чёрт, — вырвалось у него, обжёгшись.
— Надеюсь, пока это останется между нами? — Ник не отводил взгляда, его пальцы всё ещё чертили что-то на столе ... Символ? Обещание? Чьё-то имя? — Для начала давай освободим Пирс.
— И каков твой план? — после короткой паузы спросил детектив, взвешивая каждое слово.
— Лучшим вариантом было бы проследить за Брутом до места заточения, но он не настолько глуп.
— Ты говоришь, он пойдёт проверять флешку? — Марк вертел в руках опустевшую кружку, взгляд его метался между окном и картиной напротив — ангелом с тенями в глазах...
— Вероятнее всего, но вряд ли будет делать это сам, подошлет кого-нибудь.
— И что тогда?
— Во-первых, вот, держи, — Ник морщиться, протягивая копу маленький металлический квадратик, — здесь запись избиения Даниэль.
— А это, — не давая полицейскому опомниться, Джордж отдал ему сложенный вчетверо листок, — схема предполагаемого расположения подвала.
— Мы вычислили около трёхсот наиболее вероятных точек, — снова вступает в беседу Ник, его голос — как штрих кисти по холсту: точный, уверенный, чуть театральный. Он смотрит на Марка, будто рисует в уме его реакцию. — Но это слишком много. Поэтому помоги нам.