— Как? — с готовностью смотрит на него Бир.
— Брут ходит отмечаться в участок в Уайтхолле?
— Да, — отвечает тот, отчаянно пытаясь собрать обрывки чужой игры в одну картину.
— Измени время регистрации после моего сигнала.
— Что это тебе даст?
— Если я рассчитал правильно, он проверит ящик в ближайшее время. Моё внезапное бездействие лишит его терпения.
— И-и?
— Я постараюсь перехватить курьера, который отправится ко мне домой вместо него, — Ник слегка наклоняется вперёд, и свет падает на его лицо, подчёркивая резкие скулы, — и разозлю Брута. После этого он обязательно навестит заложника. Тогда ты изменишь время отметки, и мы сможем сузить радиус — просчитаем временные показатели, сопоставим с передвижениями.
— А дальше?
— Вы осторожно проверите попавшие под подозрение подвалы, — резюмирует Джордж, глядя на Марка так, будто уже видит его в действии. — Один шаг, один ход.
- А я открою его подсказку, — тихо говорит Ангел.
Тишина обрушивается на комнату.
— Зачем? — потрясённо выдыхают оба парня, будто он вдруг предложил поджечь картину, ради которой пришли сюда.
Ник не спешит отвечать. Он смотрит в окно, где за стеклом дрожит отражение ангела с размытыми крыльями — будто тот тоже ждёт ответа.
— Если я и дальше буду игнорировать его, — наконец произносит Фрост, он может убить приманку.
Воздух будто застыл.
— А если ты отреагируешь, он поймёт, что ты в игре, — резко говорит Марк. — Ты выдашь себя.
Ник поворачивается к ним, и в его глазах не страх, а лишь только холодный и расчётливый огонь.
— Возможно, — кивает он, и в уголке его губ мелькает тень предвкушающей улыбки— Но иногда, чтобы не проиграть, нужно добровольно войти в ловушку.
2.7
Ник устало опустил голову на спинку дивана. Улыбка медленно сползла с его лица. Полчаса назад они с братом вернулись со встречи с полицейским. Джордж вышел по делам, и парень остался один. А значит, больше не нужно было притворяться.
Он несильно потер ноющие виски. Они с Джорджем сняли квартиру напротив его собственного дома, чтобы не пропустить нужный момент. Скрытые камеры давали доступ ко всей внутренней части помещения. Ангел следил за мониторами, думая о Даниэль. Он искренне надеялся, что та справится и дождется своего спасения живой. Глухая боль отдавалась в желудке, мешая здраво анализировать, но он должен был, ради неё. Проявление эмоций — это роскошь, которую нельзя было позволить, ведь он собирается переиграть маньяка.
Ник знает Колина Брута, как самого себя, поскольку за прошедшие годы он изучил все его злодеяния. Он безошибочно может просчитать действия последнего, потому что знает все его привычки, типичные реакции на события и даже ход его мыслей.
То, что задумал Ангел, безусловно опасно, нельзя довести злодея до грани, после которой тот, забыв о своей истинной цели, начнет просто убивать.
Что, если мошеннику стоит притвориться слабым и поканючить? Дать понять, что ради агента Пирс он пойдет на все? Возможно, тогда он не тронет её, радуясь лишней возможности ранить самого Ника побольнее?
Они уже третий час следили за перекрестком, когда заметили невысокого мальчишку, выглядевшего немного подозрительно из-за его манеры нервно озираться по сторонам, словно в поисках кого-то следящего за его действиями.
Ангел надел белокурый парик и очки, которые превращали его в совершенно другого человека. Немного мешковатая одежда скрывала совершенные пропорции стройного тела, делая его похожим на неуклюжего рассеянного студента.
Он выскользнул из квартиры.
Руки мальчишки потели от страха. Невысокий коренастый дядька с мутными свиными глазками пообещал ему пятьдесят фунтов, если тот вскроет чужой почтовый ящик, и паренек опрометчиво согласился. Сейчас он в сотый раз пожалел о своем решении. Проникнуть в фойе большого престижного дома и сломать там один из предметов общего пользования казалось в корне неправильным, но воспоминания о тяжелом взгляде мужчины заставляли его двигаться вперед.
Все прошло относительно гладко, только какой-то студент, с которым парнишка столкнулся у входа, посмотрел на него укоризненно. Он ускорил шаги и, свернув за угол, набрал написанный на бумаге номер.
— Она на месте, — прошептал паренек, не замечая подошедшего сзади мошенника, тот осторожно перехватил его за талию, закрывая рот второй рукой, а затем придавливая к стене.