Вечером того же дня на закрытых торгах должно было продаваться ожерелье Этчетера «Багровый венок» **, инкрустированное рубинами и алмазами, его хранили в специальном закрытом помещении, совершенно в другой части комплекса.
Даниэль своим сообщением о местонахождении мошенника лишь повела коллег не по тому пути…
__________________
промокод на чтение IMnvl5rO
* «Марсианский розовый» — один из самых крупных круглых бриллиантов розового цвета, который в 2012 году был продан на аукционе Christie’s в Гонконге за 17,4 млн долларов анонимному покупателю.
** один из самых дорогих лотов когда-либо выставляемых на аукционе "Кристис"
* «Марсианский розовый» 8 место в мире среди самых дорогих из ныне существующих бриллиантов, проданный с аукциона «Кристис» в Гонконге за 17,4 миллиона долларов анонимному покупателю. Огранкой «марсианского розового» занимался ювелирный дом Harry Winston. Свое название бриллиант получил в честь миссии НАСО по запуску космического аппарата «Викинг» для изучения поверхности Марса и его орбиты.
** ожерелье «Багровый венок» от Этчетера общий вес рубинов цвета голубиной крови состовил 80,78 карата. Продажа ожерелья за 6 402 240 долларов США принесла украшению славу установившего 2 мировых рекорда аукционных продаж. Оно стало самым дорогим рубиновым ожерельем и самым дорогим украшением современного дизайнера.
2.
Даниэль сидела в открытом кафе в центре Лондона и осторожно пила утренний кофе, чувствуя, как каждый глоток обжигает горло. Она была не просто расстроена — её терзало негодование. Начальство только что унизило её перед всей командой, она была главной на последнем задании и усппешно завалила его. «Недоработка. Недостаточная подготовка. Эмоциональная вовлечённость», — холодно сыпал начальник, словно каждое слово было ударом по репутации. А ведь она так старалась. Вложила в это дело месяцы: ночи за анализом данных.. И всё — насмарку. Из-за кого? Из-за одного человека. Из-за чертового «Ангела», все из –за него.
На столе, рядом с недоеденными круассанами, лежала открытая папка. Досье на «Николаса Фроста». Наконец-то она знала его настоящее имя. И лицо. И улыбку, что преследовала её с тех самых пор, как она увидела его в аукционном зале в Гонконге. Тогда он показался ей таким аристократичным, словно гостем королевского бала, в строгом чёрном костюме.
Послужной список этого вора действительно впечатлял. Все громкие кражи драгоценностей в Центральной Европе за последние пять лет так или иначе не обходились без упоминания этого имени. Но веских доказательств — ноль. Ни отпечатков, ни следов, ни свидетелей, которые могли бы его опознать. Только слухи, легенды и призрачные тени на записи. Мошенник не оставлял следов. Он был как дым — красивый, опасный, недостижимый.
— Меня изучаешь?
Агент Пирс вздрогнула от неожиданности. Прямо напротив неё стоял изучаемый недавно «объект», все такой же изящный и привлекательный. Плавным движением Фрост отодвинул от стола стул и сел напротив, положив руки на высокую спинку. Будто это было его собственное кафе, а не публичное место в самом сердце Лондона.
«Ты с ума сошёл?» — мысленно выругалась она, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. «Как ты смеешь появляться вот так, будто ничего не случилось? Будто ты не разрушил мою операцию, не заставил меня выглядеть дурой перед всей командой?»
Но тут же, вопреки здравому смыслу, мелькнула другая мысль — чисто женская, глупая: «Боже, как он красив…»
ник, словно прочитав её мысли, улыбнулся, изогнув тонкие губы в насмешливой улыбке. Он не просто привлекал внимание - он захватывал его, как магнит.
— Совсем не боишься? — беззлобно спросила Даниэль, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией, хотя голос слегка дрожал.
Мужчина не ответил, подхватил длинными пальцами кусочек чужого пирожного, облизав потом тонкие губы.
— Ты забавная. – Мягкий, тягучий баритон посылал мурашки по всему телу.
— Серьёзно? — обиделась она. Толи на свою собственную реакцию на этого мужчину, толи на его замечание.
На самом деле Даниэль хотела бы закричать: «Ты вор! Ты испортил мне карьеру! Я должна тебя арестовать!» Но вместо этого она чувствовала странную смесь гнева, смущения и восхищения одновременно. Он как наваждение, что возник в её жизни. «Возник, и испортил, все что-то мог» - напомнила она себе стараясь привести в порядок запутавшиеся мысли.