— Сильван, — пробормотала она, даже не уверенная, говорила ли она вслух, или все слова были в её голове. — Сильван, я…
Затем она почувствовала, что падает.
«Будет больно, когда я приземлюсь. Земля такая твердая…»
Но кто-то поймал её, прежде чем она достигла земли. Сильные руки держали её крепко, и кто-то прошептал ей на ухо:
— Теперь ты в безопасности. Тебе ничто не угрожает, Талана.
София открыла рот, чтобы ответить, но не проронила ни слова. Чернота поглотила мир, и она больше ничего не помнила.
Глава 21
— Хреново выглядишь.
Брайд критически оглядел своего брата. Сильван, весь израненный, и правда находился в очень плохом состоянии. И тем не менее, не отказался от своей драгоценной ноши — Софии, всё ещё лежавшей на его руках. Он настоял немедленно излечить раны Софии, даже несмотря на то что перебили ещё не всех урликов.
Брайд терпеливо ждал, неся охрану возле кучи обугленных трупов, пока Сильван работал. К счастью, тварей Скраджей нигде не было видно. И хорошо, пусть это зверье вернется к своему хозяину. И расскажет ублюдку всеотцу, что воина Киндреда не так-то легко убить.
И тем не менее он хотел, чтобы Сильван для оказания медицинской помощи как можно скорее доставил Софию на шаттл, а не делал это прямо здесь в лесу. Намного безопаснее было бы выбраться на солнечный свет, подальше от опасности. Но с его братом было бесполезно спорить. Сильван намеревался очистить и запечатать все её раны немедленно, что и делал сейчас, осторожно зализывая их шершавым языком.
Наконец он удовлетворенно осмотрел всё ещё лежавшую без сознания Софию и кивнул Брайду.
— Пошли.
— Ты справишься? Возможно, тебе нужна медицинская аптечка? На всякий случай я захватил с собой одну.
— Я в порядке. — Сильван встал на ноги, прижимая Софию к груди. На мгновение пошатнувшись, он тут же восстановил равновесие.
— Сильван, боги! — Брайд протянул руку. — По крайней мере, позволь мне её понести. Нам долго добираться до корабля.
Сильван, который раньше не позволял себе даже повышать на него голос, внезапно оскалился:
— Отойди. Она моя.
Брайд пораженно и испуганно отпрянул и уставился на брата. Сильван выглядел жутко с кроваво-красными зрачками и обнаженными клыками, длинными и острыми, как кинжалы. С абсолютно безэмоциональным взглядом.
— Хорошо, хорошо. — Брайд вытянул руки ладонями вверх в успокаивающем жесте. — Неси её сам. Но если ты по дороге упадешь от истощения или большой потери крови, не вини меня. Не её одну ранили, Сильван.
— Только она имеет значение. — Голос Сильвана оказался гортанным и низким, почти звериным.
Брайд покачал головой. Его сводный брат отсутствовал менее чем двадцать четыре земных часа, но за этот короткий промежуток времени успел превратиться в совершенно другого человека. Что случилось со слегка сдержанным, хладнокровным, последовательным мужчиной, которого Брайд знал? Кто это измученное, эмоционально опустошенное существо с диким голодным взглядом и сверкающими глазами? Даже состояние берсерка не объясняло подобные изменения.
— Послушай, — сказал он Сильвану. — Я понимаю, ты только что связался с ней, и, вероятно, всё ещё чувствуешь себя слегка…
— Она не связана со мной.
— Что? — Брайд нахмурился. — Но я ощущаю на ней твой запах.
— Не имеет значения. Она не моя невеста. — Сильван посмотрел на него сверкающими глазами. — Ты действительно считал, что я так легко нарушу данный мной обет?
— Конечно, нет. Я знаю, что ты всегда держишь слово, — яростно ответил Брайд. — Но даже Мать всего живого всё поймет, когда воин находит свою истинную невесту. В конце концов, это она соединяет воина и его пару вместе…
— Именно Мать всего живого одарила меня этими чувствами к Софии. — Когда он произнес её имя, резкий рычащий голос смягчился, став нежным и ласковым. — Только так я смог её защитить. Я должен был скрыть её аромат своим запахом, с преследующими нас урликами другого пути не было. Однако, когда мы вернемся на материнскую станцию, всё станет как прежде. Я вернусь к нормальной жизни.
Они разговаривали и медленно продвигались к кораблю, подстраиваясь под шаг раненого Сильвана. От слов брата Брайд внезапно остановился и посмотрел прямо ему в лицо.
— Ты действительно веришь в это? Думаешь, что твои чувства к ней — потребность востребовать её и связать с собой — просто исчезнут, едва мы вернемся на материнскую станцию?
— Они должны исчезнуть. — В глазах Сильвана отражалось нечто вроде отчаяния. — Потому что я не могу её иметь. Не могу её востребовать, как бы сильно этого ни хотел.