— Такой влажной? — жажда в его тихом голосе её удивила. Она перестала пытаться свести бедра вместе и неуверенно на него посмотрела.
— Да. Я никогда… Говорила тебе, что никто и никогда не делал этого со мной, поэтому я не знала, что… Я устроила такой беспорядок. Мне очень жаль.
— Не надо. — Он посмотрел на неё с какой— то безумной полуулыбкой. — Ты нумала. Вот и всё.
— А… что?
Он покачал головой:
— Не думаю, что в вашем языке есть аналогичное слово. Но на моем родном языке это звучит как «истекающее лоно». Так называют женщину, настолько влажную, что когда пробуешь её на вкус, создается впечатление, будто окунаешься лицом в тропический океан.
— И это плохо, правда? — с беспокойством спросила Софи. — Я не хочу быть ню… ню, как бы ты это ни называл.
— Нумала, это на самом деле очень хорошо, — прошептал он. — Такие женщины очень высоко ценятся. Любому мужчине, кому досталась такая пара, можно лишь позавидовать.
— Но… но почему? — спросила Софи шепотом. — Я имею в виду, это… это так неловко.
— Это прекрасно, — тихо поправил он. — Посмотри на себя, София.
— Я смотрю.
— Посмотри лучше — и ты увидишь себя такой, какой тебя вижу я. Твое нежное маленькое лоно настолько тугое и набухшее… твои складочки настолько полные, восхитительно розовые. — Он медленно перевел на неё взгляд. — И ты такая влажная. Так щедро источаешь свой нектар, моя прекрасная нумала, — прошептал он.
— Я… я… — Софи не знала, что сказать. Она лишь осознавала, что не может отвести от него взгляд. Сильван удерживал её в плену своих глаз так же уверенно, как большими пальцами раскрывал для своего наслаждения её влагалище.
— Могу ли я попробовать тебя? — спросил он хриплым от желания голосом. — Не только чтобы отметить тебя, Талана. Я желаю доставить тебе удовольствие. Попробовать твой нектар прямо из источника.
Сердце Софи чуть не выскакивало из груди.
— Ты… ты действительно хочешь? — прошептала она едва слышно.
— Ты понятия не имеешь, насколько сильно, — ответил он тихо. — Позволь мне доказать тебе, как ты прекрасна. Как восхитительна. — Склонив голову, он коснулся кончиком языка её входа. Затем, не отводя от неё взгляда, не торопясь, медленно заскользил языком вверх, собрав как можно больше её меда.
Бедра Софи взлетели вверх, стоило ему только горячим языком коснуться клитора, она невольно застонала от этого обжигающего зрелища. Боже, он не шутил — ему это действительно нравится. Она едва могла поверить в это, но то, что Сильван снова стал вылизывать её, доказывало, что это правда.
Софи не знала, как долго это продолжалось, но, похоже, что вечность. Даже теперь, добравшись до «основного блюда», Сильван не спешил, он медленно дразнил её, мышцы её бедер и живота подрагивали от напряжения, её дыхание стало прерывистым.
— Сильван, — застонала она наконец. — Сильван, пожалуйста, ты… ты сводишь меня с ума. Вряд ли я выдержу больше.
— Тебе придется. — Он посмотрел на неё полным страсти взглядом. — Я всё ещё должен покрыть тебя своим ароматом изнутри, в источнике.
— Ис… источнике?
Он кивнул:
— Мне нужно войти языком в твое лоно, София. Туда, где твой аромат сильнее всего, я должен замаскировать его своим.
— Я… ладно. — Она не знала, сколько ещё сможет выдержать, казалось, он часами удерживал её на краю, она была так близко… так близко…
— Всё хорошо, Талана, — голос Сильвана звучал тихо и успокаивающе. Он оставил нежный поцелуй на пульсирующем клиторе. — Просто дай мне распространить мой аромат внутри тебя, и клянусь, что закончу эту сладкую пытку.
Софи застонала от нежного прикосновения к пульсирующему комочку нервов.
— Пожалуйста, поторопись. Я схожу с ума. Мне нужно… мне нужно… — но так и не смогла произнести, в чем нуждается.
Сильван подсказал ей:
— Тебе нужно кончить, София, — прошептал он, смотря ей в глаза. — И я клянусь, что скоро дам тебе кончить, сильно и долго. Но сейчас, я хочу, чтобы ты потерпела. —
Прежде чем София успела хоть что— то ответить, он скользнул руками под её ягодицы и приподнял, как умирающий от жажды путник чашу с холодной водой. — Положи свои ноги мне на плечи, — приказал он, снова на неё посмотрев. — Это поможет ещё шире раскрыть тебя. Мне нужной войти в твое лоно как можно глубже.
Сжав в кулачках покрывало, Софи сделала, как ей сказали. Она оказалась в очень неудобной позе, но выражение лица Сильвана почти стоило того. Он выглядел настолько увлеченным, настолько поглощенным страстью… Затем он прижался ртом ко входу и глубоко вошел языком в лоно.