— Дядюшка Дрю! — в панике выкрикнула я. — Пожалуйста, не закрывайте!
С издевательской ухмылкой подлец навесил замок и с чувством повернул ключ, посмеиваясь в спутанную бороду над нашими ошеломленными физиономиями. Задыхаясь, я вцепилась в решетку и потрясла тяжелую створку.
— Дядюшка Дрю, ну откройте! — заканючила в спину сторожу, уносившему тусклую лампу. — Опоздала же всего на минуточку!
— Ага! Вон с мужиком приперлась! — резко развернувшись, прицельно ткнул он пальцем в сторону Кристофа.
— Господин Дрю, я преподаватель законоведческой кафедры Кристоф Ленар. Будьте добры, откройте ворота.
— Ну конечно… — Привратник поднял фонарь повыше и со старанием пропустившего пару стаканов пропойцы сощурился на моего спутника. — Что, я того чудика в очках не помню? Сутуленький, страшненький…
— Проклятье, — пробормотал Ленар и под ворчание дядьки Дрю похлопал себя по карманам в поисках очков. Окуляры сели на нос, тут же съехали, а сам преподаватель съежился, как древний сморчок, моментально превращаясь в зашибленное создание мужского пола.
— А так? — развел он руками.
— А так вы, залетные пташки, уже на десять минут опоздали, — злорадно хохотнул сторож.
Я решила действовать наверняка. Вцепилась в папку, набрала в грудь побольше воздуха и собралась возрыдать, как безутешная вдова. Рита уверяла, что в прошлый раз показательное выступление вызвало в брюзге сострадание… Все испортил Ленар. Похоже, счастливец никогда не подвергался магическому воздействию женской истерики и не ведал о смертоносной силе столь незаменимого в сложных жизненных ситуациях средства. Или же просто был к нему нечувствительным. В отличие от дядьки Дрю!
Кристоф вклинился в ту секунду, когда я почти выдавила робкую слезу, но не успела затянуть первую жалобную ноту. Жестом фокусника он выхватил из кармана кожаную маленькую флягу с серебряной пробкой и протянул через прутья сторожу.
— Господин Дрю, окажите мне услугу.
Дядька хищно облизнулся при виде взятки. Дорогая фляжка переместилась в жадные дрожащие руки. Пробка чуть не плюхнулась в грязь, когда ее поспешно сдирали. Сторож принюхался к содержимому и расплылся в улыбке, обнажившей черные от жевательного табака зубы:
— Так и быть, господин Ленар. Только из хорошего к вам расположения.
— Благодарю, — чопорно отозвался он.
— Обещаю, что никому не скажу, что вы двое крутите любовь.
С этими словами он развернулся и поковылял к сторожке.
— Что? Какая еще любовь?! — выкрикнула я. — Вы с ума сошли?! Да я этого странного человека практически первый раз в жизни вижу! Пустите меня домой!
Дядька махнул рукой, мол, любитесь и размножайтесь сколько вам влезет. Мы остались в темноте.
— Он только что унес мою флягу, а мы по-прежнему за воротами? — ошарашенно уточнил Ленар и исключительно по-мужски накинулся с обвинениями на единственную в поле зрения благородную девицу, то есть на меня: — Потому говорят, послушай женщину и сделай наоборот! Если бы мы приехали на кебе, то сейчас смогли бы вернуться в город.
— Вы тоже молодец! Кто вас просил встревать? — вызверилась я. — Я как раз собиралась взять ворота штурмом.
— Простите, и как вы планировали штурмовать? Через ограду? — Он ткнул пальцем в забор высотой в три ярда, увенчанный острыми пиками.
— Расплакаться! — огрызнулась я. — Вы никогда не видели женских слез? Поверьте, зрелище не для слабонервных. Я собиралась разрыдаться, как милая дурочка.
— Никогда не поверю, что девица вроде вас умеет рыдать, — с раздражением заявил он.
— Ну, попробовать-то никто не запрещал! Идемте, ужасный человек! — Едва не лопаясь от злости, я пошагала вдоль стены. В мыслях ревущий дракон не просто жрал ненасытного до секса героя Кристофа, а со смаком отрывал руки, потом ноги, а дальше уж голову. Ням-ням! Хрум-хрум!
— София, вы куда? — протянул Ленар.
— Подкоп под стену рыть, раз взять штурмом вы не позволили! — оглянулась я через плечо, и нога немедленно провалилась в ямку с ледяной жижей. — Да разбери этот дождь проклятьем несварения!
Кристоф с удивительным проворством подхватил меня под локоть, не позволяя упасть. Однако юбка все равно оказалась вконец испачкана, а папка со стихами Тео с глухим шлепком свалилась в грязь.