Смотрим друг другу в глаза. Его шутка показалась мне совсем не веселой, а скорее немного пугающей.
– На самом деле я шла сюда. Сегодня у меня нет никаких дел, и я подумала, что здесь может понадобиться помощь.
– Хочешь получить доплату за переработку?
– Пары плюсиков в карму будет достаточно.
Егор несколько долгих секунд молча смотрит на меня снизу вверх, а потом поднимается на ноги, заставляя меня запрокинуть голову, чтобы не потерять контакт.
– Да ты настоящий ангел, Лиля. Компания мне не помешает.
– Компания для чего?
– Начем с кофе, а дальше посмотрим.
После кофе начинается полная проверка помещений и готовности клуба к насыщенному вечеру. Каждый выключатель, стул, стакан, пересмотреть нужно все, чтобы не допустить ни одного косяка. Егор отправляет меня в продуктовый цех готовить все для десертов и закусок, а сам остается в баре нарезать фрукты для коктейлей.
Бедный парень. Напряжения в нем столько, что, кажется, даже если отключат электричество, он сможет подпитать всю аппаратуру и освещение, просто сжав в руке пару проводов. Именно это в нем и поражает. Рвение, стремление к успеху, желание сделать все идеально. Сегодняшнее открытие и сам клуб действительно многое значат для Егора, и я искренне желаю, чтобы все прошло отлично. Он это заслужил.
К вечеру подтягивается персонал. Егор меняет джинсы и футболку на классические темные брюки и белую рубашку и принимается раздавать указания. Он выглядит и ведет себя очень уверенно, просит всех основательно настроиться и подготовиться, но вот сам сгорает с каждой секундой все сильнее, не выпуская кофейную чашку из рук. Не могу больше на это смотреть и подхожу к Егору с бумажным стаканчиком в руках. Опускаю стакан на стол, а сама сажусь рядом с Егором на соседний стул.
– Спасибо, – говорит он, хватая стаканчик, но, заглянув внутрь, возвращает его на место. – Что это?
– Теплая вода с лимоном и сахаром.
– У нас закончился кофе?
– Нет, но еще парочка американо – и твой мотор остановится. Мы дважды проверили зал, ребята на своих местах. Все готово, тебе нужно немного успокоиться.
– Я спокоен, – цедит он сквозь зубы.
– Да вокруг тебя воздух искрится, того и гляди шибанет.
– Правда? – испуганно спрашивает Егор и нервно проводит пятерней по кудряшкам.
Странное чувство просыпается в груди, что-то вроде умиления и жалости одновременно. Не отдавая себе отчета в действиях, касаюсь свободной руки Егора и осторожно сжимаю горячие пальцы.
– Послушай меня, – произношу я ласково, – все будет хорошо.
– Спасибо, – улыбается он, показывая ямочки на щеках. – Правда, Лиля, спасибо тебе.
Из колонок льется спокойная мелодия в стиле чилаут. Неспешный ритм расслабляет и добавляет моменту мистического романтизма. Не знаю, что еще сказать, просто наслаждаюсь теплом чужой ладони и мягким взглядом карих глаз, который словно пытается мне что-то сказать, но еще сам не понимает, что именно.
– Слава! – яростно кричит Лена. – Убери провода!
Голос менеджера действует отрезвляюще. Резко убираю руку, затылок жжет от презрительного взгляда.
– Кстати, – говорит Егор, глядя на мою красную футболку, – почему ты еще не в форме?
– Что? – удивленно переспрашиваю я.
– Лена должна была сказать тебе о дресс-коде. Черные джинсы, черные футболки.
Вот же стервозина! Она всерьез решила меня выжить.
– Впервые слышу, – отвечаю я монотонно.
– Можешь попросить кого-нибудь привезти?
Я попросила бы, если бы было кого. Стараюсь быстро придумать выход из ситуации, но сколько ни пытаюсь, вариантов не вижу. Дыхание перехватывает страх провала. Даже если я сейчас поеду домой, то не успею вернуться к началу концерта.
– Погоди, есть идея. Если они еще не вышли, – говорит Егор.
Он быстро тарабанит пальцами по экрану мобильного и прижимает его к уху.
– Здорово, Кот. Вы еще дома? Отлично! У нас тут проблемка. Нет, охранника я нашел. Можешь попросить Бо привезти черную футболку или еще что-нибудь, главное, черное и однотонное? Ага. Спроси у нее. Жду.
Егор смотрит на меня и кивает, как бы намекая, что не стоит переживать. Выдыхаю и ищу взглядом Лену, чтобы мысленно ее отмолотить как следует. Она стоит у барной стойки, опершись на столешницу и отставив бедро, обтянутое плотной черной тканью платья. Довольная, как сытый крокодил. Ну держись, сестренка. Я не собиралась этого делать, но такие, как ты, по-другому не понимают. Значит, война, и теперь даже километровые каблуки тебя не спасут.