У них просто речевой аппарат под такое на приспособлен — о, я прямо словами магистра Янура, нашего преподавателя по основам зверомагологии, заговорила. Когда-то на лекции одна из девчонок задала подобный вопрос — ржала тогда вся потоковая аудитория.
И вот оно — сказочное чудо! Сидит у меня на коленях и смотрит на меня с самым невинным видом.
— Что? — Глупо переспросила я, неверяще глядя на кота. И на всякий случай посмотрела на Тин — мало ли, может мне мерещится и я слышу то, чего никто больше не слышит.
Но Тин тоже явно слышала кота, потому что таращилась на него, даже слегка приоткрыв рот.
— Говорю, Адам, с ударением на первый слог, мне нравится. — Повторил фамильяр, с достоинством поднялся, потянулся и спрыгнул с моих колен.
— С… с ударением? — Как-то неуверенно посмотрела на меня Тин.
— Угу. — Подтвердила я, подумала немного и добавила. — Спасибо, что не Бальтасар.
И тут нас обеих прорвало, мы расхохотались, как сумасшедшие.
Мы сидели на полу, развалившись и едва дыша от плотного обеда, со стаканами вина в руках. Еду мы заказали в соседнем кафе с доставкой на дом. Готовили там так вкусно и калорийно, что я каждый раз чувствовала себя виноватой перед своей и без того не в меру аппетитной задницей. Но оно того стоило!
— Как дела с твоим сложным заказом? — Спросила Тин, поглаживая лежащего у неё на коленях Адама. Кошаку тоже досталось немало от нашего обеда и теперь он счастливо урчал под пальцами заботливой Тин.
Я пожала плечами. Говорить не хотелось, и тем более не хотелось обсуждать задание. Я не смогу промолчать о мужчине и моём к нему интересе, а Тин только того и надо, как начать сватать меня. Так что я решила скомкать тему.
— Нормально, готовлюсь. Что у вас в питомнике нового? — Это был проверенный приём. Тинаи обожала свою работу и переключалась на тему питомника на счёт «раз» безо всяких подозрений.
— Ой, к нам вчера привезли павлина! — Она выпрямилась и стала жестикулировать, не забывая при этом всё же почёсывать Адама. — Ну, это мы сначала думали, что это павлин. Ты не поверишь, кто это оказался!
Я улыбнулась и подняла одну бровь:
— Поверю, говори.
— Феникс! Представляешь?
— Ого. Я думала, их давно всех перебили.
— Все так думали! Ан нет! И это самочка, и она какая-то подозрительно толстенькая. Так что возможно у нас ещё и птенец будет…
Тинаи ещё что-то говорила, но я почти не слушала, снова погрузившись в размышления о мужчине из пентхауса.
— Рин, ты со мной? — Вырвал меня из размышлений голос Тинаи.
Я сделал глоток вина, закрыла глаза и стала рассказывать. Сбивчиво, перескакивая с мысли на мысль.
Про Эдриана и наш последний разговор, про кольцо, про мужчину с сигаретой на террасе и дурацкое задание, которое я теперь не хочу выполнять, но должна.
Тин слушала молча, а когда я замолчала, перебралась поближе, сунула руку мне за спину и обняла:
— Никакое ты не бревно и не монстр. — Сказала она мне куда-то в плечо. — Эд твой тот ещё засранец, так что, как бы ни выглядело некрасиво это для тебя сейчас, всё получилось, как надо. Он же член свой в штанах удержать не может при виде привлекательной бабы! Думаешь, легко тебе с таким жилось бы? Возможно он и придержал бы «коня» на пару месяцев после свадьбы, но потом всё вернулось бы, как было.
Я вздохнула.
— Думаешь? — Спросила неуверенно. — А вдруг нет? Может он действительно изменился.
— Поверь! — Горько выдохнула Тин. — После свадьбы всё становится только хуже.
Теперь уже я её обняла. Так и просидели несколько минут, пока Адам, не удержавшись на наклонённых коленях Тин, не скатился на пол, обиженно поднялся и ушёл на свою новую кроватку. Её, кстати, тоже привезла Тинаи — я даже не догадалась, что котам такое нужно.
— А насчёт того мужика… — Она потянулась и долила нам обеим вина чуть ли не до краёв. — Тебе нужны бабки, чтобы перестать трястись за свою жизнь каждую минуту. Делай, что нужно, бери бабки и не думай о нём!
Мы чокнулись и хорошенько приложились к стаканам.
К вечеру субботы из своих лесов к нам наконец добралась Алиси и застала нас уже не совсем трезвыми. Не долго думая, она вытащила для себя стакан, новую бутылку наливки — вино мы к тому времени уже приговорили — и веселье продолжилось с новой силой.
Адам — не забываем про ударение на первый слог — решил не разрушать мою слабую психику окончательно и до утра понедельника вёл себя как приличный кот — мурчал, когда его чесали и ел всё, что клали в его мисочку или давали со стола.