Видимо, на лице у меня было написано, о чём я думала, потому как оборотень едва слышно фыркнул смешком, а граф вздохнул и потёр лоб ладонью.
— Чаю хочешь? — Спросил он неожиданно. И я также неожиданно для самой себя ответила.
— Хочу.
Он приподнялся, но снова сел на стул.
— Ты же не будешь делать глупостей? — Спросил он таким тоном, каким разговаривают с умственно отсталыми детьми. Я фыркнула, а он продолжил. — Заметь, ты в моём доме, в комфортной среде, а не в Управлении и в наручниках. И знаешь почему?
Ответа я не знала, но сам вопрос мне не нравился. А действительно, почему?
— Потому что я всё равно тебя найду. — Доверительно склонившись ко мне, проговорил он. — У меня на тебя привязка.
— Что? — Кажется, у меня отвисла челюсть.
Теперь я точно чувствовала себя умственно отсталым ребёнком. Привязка? На меня? Я же не давала ему своей крови, а на влитой магии привязку делать могут только ну очень сильные маги.
Демоны! Он — граф, к тому же глава отдела магических чего-то там в управе. Да у него наверняка силы столько, что он полгорода сравнять с землёй может. И у него на меня привязка.
Хотелось сжать голову руками и застонать в голос. Или повеситься.
Теперь точно капец!
И миска. И звание.
Глава 14
Рин
Солнце било в глаза сквозь закрытые веки, и мне приходилось прятаться от него под толстым одеялом. Но там быстро становилось жарко, так что я снова раскрывалась и пыталась поймать остатки сна, вопреки яркому утреннему свету.
Кто-нибудь, выключите солнце!
Я повернулась спиной к окну и некоторое время ещё лежала с закрытыми глазами, злясь на себя за то, что не закрыла на ночь шторы, и пытаясь понять, как солнце пробилось через деревянную перегородку, которая отгораживает мою кровать от гостиной в студии. По всему выходило, что никак.
Резко села в кровати, чувствуя, как с моих ног свалился кот, и распахнула глаза. Комната была чужой, и моему сонному мозгу потребовалась пара секунд, чтобы из вертящихся калейдоскопом воспоминаний собрать картину реальности.
А реальность была такой, что отныне и до тех пор, пока граф Эвис не разберётся с тем, кто на меня охотится, я живу в его доме. Зачем это надо ему непонятно. И это настораживало.
Если так разобраться, я преступница, которая вломилась в его дом, украла документы и ценности, да ещё и его самого чуть не прикончила. Так что, по-хорошему, ему бы меня в застенки Управы отправить. Ходят слухи, что там держат самых отъявленных и политических преступников. А я напала на троюродного брата короля — куда уж отъявленнее или политичнее?
Если бы я озаботилась не только глазеть на понравившегося мне мужика, но ещё и пробить “клиента” по подаренной мне Маркусом взломанной полицейской базе, я бы знала это заранее. Не факт, что не полезла бы, конечно. Двадцать кусков на дороге не валяются.
Я вздохнула, взяла кота под живот, прижала к груди и вместе с ним снова легла в постель. Хоть он и предатель, а на данный момент — единственная родная душа рядом.
— Что это было вчера? — спросила я его, почёсывая пушистое пузико.
Фамильяр устроился поудобнее и замурчал, не торопясь отвечать на вопрос
Вчера мы ещё некоторое время поговорили с графом Эвисом (он просил называть его Верном, но от меня он такого не дождётся) и Рейнаром в кабинете. Они рассказали, что за Тенями охотится неизвестный маньяк, и двое уже погибли.
По изумрудам на теле я поняла, что убитой женщиной была Эсмеральда. Настоящего её имени я не знала, только рабочий псевдоним. Мы старались поменьше рассказывать о себе и интересоваться другими на встречах, когда нас собирал Учитель. Чтобы в случае поимки у нас не было и самой возможности выдать остальных.
Вторым убитым мог быть кто угодно из наших, хотя я думаю, это был Туз. По моим, весьма устаревшим, к слову сказать, данным, нас в Вейлорне — столице Делории — работало всего трое: Эсмеральда, Туз и я.
Но за последние полгода с момента нашей последней встречи всё могло измениться. Да и где гарантия, что это не кто-то залётный из провинции или вообще из другой страны.
Но даже если бы я знала точно, что это был Туз — как это помогло бы в расследовании? Никак.
Более того, выдай я их прозвища, пришлось бы рассказывать, откуда я их знаю. И про наши встречи, и про Учителя. Нет уж, пусть лучше думают, что мы работаем сами по себе и никаких контактов между собой не поддерживаем. Поэтому я вообще не стала ничего говорить о своих подозрениях и мыслях.