То были тёмные времена, и то, что они закончились было заслугой Трэвора.
Но не всем нравился новый мир. Высшее дворянство никак не могло смириться с тем, что их титулы значили всё меньше и меньше во внешнем мире. И всё больше начинали значить личные достижения самих людей.
Любой обычный человек-нем мог открыть собственный бизнес и стать богаче и знаменитее какого-нибудь барона, все достижения которого сводились к рождению магически одарённым в правильной семье.
Верн полностью поддерживал реформы и стратегию короля, хотя для него лично это означало повышенный объём работы, внимания и напряжения. Спецслужбам постоянно приходилось быть начеку, чтобы не пропустить очередной заговор или покушение.
И сейчас, спасая девушку-Тень от смерти, его не покидало ощущение, что дело не в самих Тенях. Что это очередной заговор против действующей власти, только тот, кто делает это, на этот раз заходит с другой стороны. Это не было чётким знанием, скорее интуицией, чутьём старой ищейки, выработанным за долгие годы работы в сыске.
Ну не вязалось в его голове такое маниакальное желание уничтожить всех Теней с их, Теней, деятельностью! Двое погибших, конечно, могли быть шпионами — он пока мало что о них выяснил. Но Рин точно этим не занималась.
Его команда проверила все её перемещения и контакты за одиннадцать лет с момента её удочерения Зельдой Ламорис и не нашёл ничего даже отдалённо похожего на шпионаж. А до этого проверять не имело смысла — она была ребёнком. Где бы и с кем она ни жила, вряд ли она тогда имела представление о подобных вещах.
Значит, в убийстве всех троих не было логики. Но логика есть всегда, просто лежит глубже, и Верн её пока не видит.
А вот что он видел, так это то, что Рин сначала отправили к нему. Потом попытались убить магической бомбой — не самый простой и дешёвый способ. Не говоря уже о «чистоте» работы. А сегодня кое-что ещё более странное — амулет с секретным плетением, доступным только магам-менталистам.
И это при том, что ментальная магия в королевстве разрешена для изучения, развития и применения только членам королевской семьи.
И вот это уже превращало догадку Верна о заговоре в уверенность. К сожалению это ещё и превращало Рин из жертвы неизвестного маньяка в пешку в дворцовых играх, что было гораздо более опасно для неё. Маньяка можно изолировать, убить, перехитрить, от него можно сбежать.
Но тех, кто жаждут власти, не изолируешь и не убьёшь. Поскольку обычно это организация с несколькими уровнями иерархии. И в большинстве случаев до верхушки добраться бывает дьявольски сложно.
В общем, Верн предпочёл бы оказаться на пути дикого зверя безоружным в горах, чем пешкой в чужой игре за власть. И теперь он по-настоящему начинал бояться, что может не справиться с задачей и это будет стоить Рин жизни.
Нет! Он справится. Просто не отпустит девчонку ни на шаг, пока его команда роет носом землю, расследуя взрыв и смерти других Теней. В крайнем случае сам поможет сбежать за границу. Хотя думать об этом случае ему и не хотелось.
А вот над чем стоило подумать, что не давало ему покоя, так это одна мысль. Нет, две. Или даже три.
Во-первых, раз уж Тени так мешают заговорщикам, то не означает ли это, что они могут быть чем-то особенно полезными королю?
Во-вторых, он немного, совсем чуть-чуть, подозревал в геноциде Теней самого Трэвора. Это, конечно, было не в его стиле, да и причин для этого Верн не видел. Но кто знает, что творится в его монаршей голове?
А в-третьих, кто и зачем отправил Рин к нему?
И последний вопрос ему сейчас казался самым важным. Настолько важным, что ответив на него, он, возможно, раскрутит всю эту историю.
Верн раздавил окурок в пепельнице и вернулся в квартиру. Надо всё-таки завязывать с дурацкой привычкой, которую подхватил на войне. Натан ведь как-то смог бросить, хотя и принюхивается до сих пор к дыму, когда кто-то рядом курит. Значит и он сможет. Наверняка.
Зайдя в кухню, Верн застал идиллическую картинку. Кот лежал на батарее, распластавшись меховым ковриком с лапами. Рин сидела за столом с чашкой в руках. С собранными наверх волосами и в облегающей красной маечке, она выглядела такой свежей и аппетитной, что в голову тут же ударили гормоны, выметая оттуда все здравые мысли.
Твою ж..! Вот ведь влип!
Верн отвернулся и налил себе кофе, чтобы за кружкой хоть как-то спрятать эмоции.
А может ну его — этот его принцип не спать с коллегами? Взять и просто пойти на поводу у желаний и затащить девчонку в постель. Он же видел, что нравился ей, так зачем сопротивляться взаимному желанию?