Но на часах — половина одиннадцатого вечера. Тинаи не отпустит муж. Тем более с подругами, которых он считает пустоголовыми вертихвостками, пагубно влияющими на его жену. Кто бы говорил!..
Алиси и вовсе нет в столице — поехала погостить к своей бабуле-ведьме куда-то в приграничные леса, где есть волки и змеи, а цивилизация ещё не дошла.
Второй год уж гостит.
И тоже из-за мужика. Женатого чудака на букву «м», который пудрил ей мозг, рассказывая сказки о том, как он не любит свою жену и собирается развестись. А потом оказалось, что жена беременна и плохо себя чувствовала, а ему просто потрахаться было не с кем.
Как по мне — кастрировать таких нужно, чтобы потомства не давали. А не плакать по ним.
Но не мне судить — я вообще ни разу за свои двадцать шесть лет не влюблялась. Даже пресловутой первой любви, с её слезами и соплями со мной не случалось. Девчонки иногда завидовали мне, но чаще жалели и называли «деревяшечкой». Это в смысле, непробиваемая.
Но сегодня у меня случился день откровений. Во-первых, оказалось, что не деревяшечка, а то ещё бревно. А во-вторых — брёвнам тоже бывает больно.
С Эдрианом — гендиром охранной компании, куда я попала по распределению после Академии полтора года назад — мы закрутили роман почти сразу. Меня не трогало и даже устраивало его слишком любвеобильное отношение к женщинам, поскольку длительных и серьёзных отношений с ним я не планировала.
Его во мне тоже, видимо, что-то устраивало. Скорее всего моя задница, которую лично я считала слегка преувеличенной. Но Эдриан, очевидно, был из числа любителей пышных форм. Потому как таскался за мной, будто приклеенный, и даже не сразу реагировал на человеческую речь, когда я приходила на работу в обтягивающих брючках.
Сначала нам обоим было комфортно в этих свободных отношениях. У него периодически появлялись новые пассии и на пару недель-месяц он из моей постели исчезал. Потом снова появлялся, такой же свежий, активный и сладкоречивый.
Я пожимала плечами и всё продолжалось, как было. Мы вместе ходили на вечеринки, летали на отдых в дорогие отели на побережье, просто гуляли и проводили ночи вместе.
Но в какой-то момент мне показалось, что я начала влюбляться в него. Я наконец поняла, о чём говорили девчонки, когда с придыханием рассказывали про бабочек в животе и подгибающиеся колени.
И видно было, что и Эдриан изменился. Что-то новое появилось в его взгляде, голосе, когда он говорил со мной. Я видела, как в нём прорывались настоящие чувства, когда мы занимались любовью.
Это было прекрасное время! Жаль, что продлилось недолго. Ровно до его следующего загула, к которому я в свете наших новых отношений оказалась не готова.
Так что, когда я поняла, что у него появилась очередная девица, меня будто вывернули наизнанку. Несколько дней я не могла сосредоточиться на работе. Периодически ловила себя на том, что просто сижу, тупо таращась во монитор и ничего в нём не видя. В груди что-то ныло и болело, я забывала поесть, плохо спала.
Да, я помнила, что так было изначально, и понимала, что нечестно было бы сейчас предъявлять какие-то претензии. И потому пыталась справиться, уговорить себя, не показать ему, как мне было больно. Хорошо, что в то время ему как раз было не до меня.
Не могу сказать, что справиться получилось быстро — точно не меньше недели и двух выпитых в одиночку бутылок фирменной клюквенной наливки моей приёмной матери. Но всё же удалось.
Розовый туман перед глазами рассеялся, и я вернулась в реальность. Ту, в которой мы с Эдрианом были в свободных отношениях, где никто, никому и ничего…
И в этой новой реальности передо мной встал вопрос — а хочу ли продолжать эти отношения?
С одной стороны — чувства, которые я испытала к нему, были прекрасны, и мне нравилось переживать их. С другой — Эдриан больше не был тем мужчиной, которому я хотела бы отдавать эти чувства. Просто больше не доверяла ему.
Да и физически меня к нему больше не тянуло.
И хоть мы и продолжали работать в одном здании и буквально в соседних кабинетах, я быстро научилась избегать его, прячась то за работой, то за коллегами. А вне работы я просто не отвечала на его звонки и сообщения.
И надеялась, что эта стратегия сработает и он всё сам поймёт.
Не понял.
— Рин, ты сегодня до победы? — В кабинет заглянула Иара, секретарь гендира Эдриана Марквиля.
Она всегда уходила последней и я почему-то обиделась на неё. Ну, правда, посидела бы на работе ещё пару часиков. Хотя бы из корпоративной солидарности со мной. Так нет же!..