Некоторое время ему было не до разговоров — он подставлял бока, живот и шею под мои ласки, пока мне наконец не надоело.
— Давай поговорим. — Сказала я, поворачиваясь на бок и подпирая щёку ладонью. — Что ты обо всём этом думаешь?
— Думаю. — Сказал кот, садясь и начиная вылизываться. — Что хозяйка мне досталась смелая, но абсолютно безголовая.
Я прыснула:
— И с чего такое заключение?
Адам перестал вылизываться и уставился мне в глаза:
— А с того! Что нормальный человек от опасности бежит. А ты сама шею в петлю сунешь.
— И куда прикажешь мне бежать?
— В Лестанию, Раск, Объединённое Королевство. К эльфам, в конце концов! Ты же собиралась.
— А ты силён в географии, я смотрю. — Я снова легла на кровать и некоторое время помолчала, рассматривая едва различимые серебристые узоры на потолке. — К эльфам я не могу поехать, пока не отработаю положенные два года после Академии. Ещё пять месяцев. Как ты сам понимаешь, до того я могу просто не дожить.
— Ладно. А с остальными что?
— А то, дорогой мой фамильяр! Легально по своей магической специальности я могу работать только в стране, где закончила Академию. Потому что эта организация даёт мне это право и берёт на себя ответственность за мою деятельность.
— Ну и что не так? Тебе не привыкать работать нелегально.
Я хмыкнула:
— Интересная у тебя логика. Кошачья, похоже. Даже нелегально работать не так просто. Здесь у меня есть заказчики и человек, который меня с ними сводит. Как ты предлагаешь мне искать заказчиков в стране, где я никого не знаю? Или ты думаешь, такие сделки на улице заключаются? С первым встречным? Или ты предлагаешь мне просто брать всё, что плохо лежит, а потом сдавать в ломбарды за бесценок, пока меня местные легавые за жопу не прихватят?
— Хм. — Муркнул кот. — Об этом я как-то не думал.
— Так ты подумай. А ещё подумай о том, что здесь у меня есть друзья, мама, круг знакомых, работа — то, что мы, люди, называем «жизнь». Ты предлагаешь мне бросить всё и бежать туда, где у меня нет ничего и никого. — Я вздохнула и снова откинулась на спину. — И я бы даже так поступила…
— Но? Объявился красавчик-граф и предложил тебе остаться? А ты и растаяла!
— Он предложил мне защиту и возможность остаться там, где я есть. Дома.
Адам покачал головой и снова принялся умываться. Мне тоже не хотелось больше разговаривать. Зато протяжным воем напомнил о себе желудок. Точно, ужин был давно, да и съела я за ним только десерт — больше ничего в горло не лезло после разговора с Заной.
У меня, конечно, был в апартаментах свой чайник, пакетики с чаем и кофе и ваза со сладостями. Но сейчас мне хотелось не сладкого, а нормальной еды — супа или бутерброд с ветчиной и сыром. От мыслей о еде рот наполнился слюной.
Я повернула голову к коту:
— Ты же знаешь, где здесь кухня?
Адам тут же встрепенулся, спрыгнул с кровати и понёсся к двери. Я поднялась и пошла следом за своим вечно голодным фамильяром. Интересно, он когда-нибудь отъестся так, чтобы не был голодным?..
На огромной, размером с хорошую ресторанную, графской кухне нашлись и ветчина с сыром, и чайник, и милый, уютный закуток с небольшим обеденным столом и бра на стене. Там мы с Адамом и устроились. А за едой незаметно для себя помирились.
После еды жизнь уже не казалось такой мрачной, а мои перспективы — такими безрадостными. Так что я даже не разозлилась на Адама за его вопрос:
— Открой тайну, почему ты не хочешь спать с графом? — Он на всякий случай спрыгнул со стула, на котором ел, и отошёл на середину комнаты. Как будто это помогло бы ему, если бы я действительно захотела его достать.
Я хмыкнула:
— А тебе-то что?
— Мне как раз «что». — Сказал Адам. — Твои эмоции для меня лучше, чем еда. Они лечат и восстанавливают в разы быстрее, чем любые магические примочки. К тому же только так вы действительно сможете соединить дары. Думаю, ты это знаешь.
Я молча дёрнула плечами.
— Ну и? Почему тогда не делаешь?
— Вот потому и не делаю! — Снова рассердилась я. — Адам, я ненавижу, когда мне приходится делать что-то, потому что «надо». В смысле, на работе это, конечно, нормально. И во время учёбы тоже. Но когда это касается отношений… мне от этого «надо» так и тянет проституцией.
— Чего? — Кот вытаращился и кажется даже рот приоткрыл.
Я пожала плечами:
— Да, вот такая у тебя странная хозяйка.
Адам уже пришёл в себя:
— Он же тебе нравится — я чувствовал твои эмоции. О какой «проституции» ты говоришь?