И тут до меня кое-что дошло. От этого стало не по себе.
— Верн. — Я подняла на него глаза. — А ведь кто-то туда влез и поставил все эти ловушки. Как они смогли взломать мою охранку, не потревожив сигнальных нитей?
— У кого-то ещё есть отпирающий артефакт от твоей квартиры. Консьерж? Друзья? Родственники?
Я покачала головой. Думать о том, у кого был ещё один отпирающий артефакт не хотелось. Зельда не могла предать меня. Или её обманули? Обокрали…
Ерунда! Это — Зельда! Обокрасть её решиться может только самоубийца. Начиная с того, что она и сама может свернуть шею любому, кто посягнёт на её владения. Да к тому же у неё в доме живут два фамильяра и Маркус. А на сейф, где она хранит ценные вещи, охранку ставила я сама. Так что это маловероятно.
Значит, она отдала его сама. А кому она могла доверить ключ от моей квартиры? Вариантов два — Маркус и Иллиан. И тут мне вспомнился виноватый взгляд Ила, когда мы в последний раз виделись в «Лисице», странного мужика, с которым Ил разговаривал. А сразу за этим — покушение.
— Вижу, ты знаешь, кто это. — Ворвался в мои размышления голос Верна.
Я покачала головой.
— Не может быть…
— Это кто-то из твоих близких. — Он не спрашивал, а утверждал.
— Этого не может быть! — Я почти кричала.
Не мог Ил — человек, которого я знала почти с самого своего перехода в Делорию. Который мне был почти как брат. Кто учил, поддерживал и казался надёжным, как тюремные застенки в самой Управе, — так поступить! Не стал бы Ил убивать людей, он не такой!
Да и тогда, когда на меня покушались, он был в зале, а точно не за рулём той тачки. Но ведь кто-то меня толкнул под колёса. А это можно сделать магией с небольшого расстояния…
Я потрясла головой, отгоняя глупые мысли. Нет! Неправда! Не может быть!
— Рин, — Верн положил руки мне на плечи. — Скорее всего это тот, кто пытался тебя убить. И тот, кто убил других Теней. Это важно, девочка, ты понимаешь? Скажи, кто это?
Я покачала головой:
— Нет.
Даже если это Ил, я не могла его вот так выдать. Он ведь мой брат. Почти брат.
— Ариана! — Этот ледяной голос и имя, которым меня не называли больше десяти лет — видимо, это был способ надавить. Только не сработал. Я снова покачала головой. — Я ведь всё равно узнаю, ты же знаешь. Давай попробуем разобраться, что заставило твоего близкого так поступить. Я смогу сделать это тихо, без привлечения дополнительных сил.
— И что будет, когда ты выяснишь? — Вспыхнула я. — Отправишь на каторгу?
— Может, это вовсе и не тот, о ком ты думаешь. Давай для начала просто выясним. Другим людям может угрожать опасность.
— Нет. Если ему нужны только Тени, то в столице их больше не осталось.
— …кроме тебя. — Закончил он за меня. — А если не только за Тенями? Рин, ты понимаешь, насколько всё серьёзно?
Я прошла и тяжело опустилась в кресло. Думать о том, что Ил как минимум подставил меня, было невыносимо. А мысль о том, что это он убил тех двоих и толкнул меня под колёса, вообще рушила мой мир.
Верн подошёл и присел передо мной на корточки. Я молча смотрела на него, не зная, как поступить. Да, он был прав — нужно было хотя бы выяснить правду. А не прятаться от неё.
— А можно мне всё-таки выпить?
Он кивнул, молча поднялся и через некоторое время вернулся с таким же стаканом, какой прежде принёс себе. Я не стала нюхать или раздумывать — молча махнула всё содержимое залпом и зажмурилась, ожидая, когда пройдёт жжение в горле и я смогу снова вдохнуть.
— Полегчало? — Спросил Верн через пару минут, вынимая пустой стакан из моей руки. — Или ещё?
— Ещё.
Через минуту мне подали ещё одну порцию термоядерного пойла — как раз то, что мне сейчас было нужно — и я снова осушила стакан залпом.
— Больше не дам. — Он отнял пустой стакан и поставил его на столик. — А то сейчас напьёшься и приставать начнёшь.
Я хихикнула и приоткрыла глаза. Пришлось проморгаться и стереть набежавшие слёзы, чтобы рассмотреть его улыбающееся лицо перед собой.
— Можешь на этот счёт не волноваться. — Сказала я, и тут же, переча самой себе, подняла руку и провела пальцами по его щеке.
Просто он был так близко. И эта его отросшая за день щетина. И губы.
Верн поймал мою руку и убрал мне на колено.
— Говорил же, что приставать начнёшь. — Сказал он, встал и отошёл к своему креслу. — А мы ещё разговор не закончили.
Настроение сразу испортилось и даже как будто хмель улетучился.
— Я думаю, это Иллиан. — Сказала спокойно. — Иллиан Норвуд, сын Маркуса Норвуда.