— Конечно.
— Это древний договор с валькириями. Его ещё Эсмэй III подписал. — Верн прикинул — выходило, договору около четырёхсот лет. — По нему боевые девы имеют право на совершение кровной мести своим беглым соплеменницам на территории Делории. И мы не имеем права ни препятствовать их казни, ни преследовать убийц, ни выдвигать каких-либо обвинений или нот в их сторону.
— Интересно. — Верн потёр лоб ладонью. — А взамен что? Мы можем охотиться на драконов в Оори? Или у нас есть собственные рудники на их территории?
— Если бы! — Хмыкнул король. — Я не знаю, какой был интерес у нашего прадеда — договор был заключён на словах и скреплён кровной клятвой, которая, как ты знаешь, передаётся по крови. Но вот знание по крови, к сожалению, не передаётся. Всё, что я знаю — это наша сторона договора. Возможно… да, скорее всего на тот момент были какие-то обстоятельства или угрозы, из-за которых старый Эсмэй пошёл на это. Но мы об этом вряд ли когда-нибудь узнаем.
Верну сложно было думать, сидя на месте. Он поднялся и прошёлся по кабинету, переваривая и усваивая новую информацию.
— И как эти валькирии, которые приходят за своими “беглыми соплеменницами” сюда попадают? — Задал он следующий вопрос. — Только не говори, что порталом. Потому что таких порталов не существует. Даже ты со своей королевской магией вряд ли сможешь сигануть в соседнюю страну.
Трэвор хитро сощурился и Верн задумался, что возможно, не всё он знает о королевской магии. Но король снова посерьёзнел:
— Мы ни хрена не знаем — прости мне мой лестанский — ни о магии валькирий, ни об их порталах. Знаем только, что наша магия против них бессильна.
— Это как? Я, конечно, помню, что нам говорили в Академии. Но то Академия, а то — ты! У тебя-то наверняка источников побольше будет.
— Жаль тебя разочаровывать. — Трэвор пожал широкими плечами и тоже поднялся из-за стола. — Но во дворце столько же информации по валькириям, сколько и в Академии. Всё, что я нашёл — это сказки да легенды, где говорится, что пульсары то ли проходят сквозь них, то ли отскакивают.
Верн представил себе отскакивающий от кого-то пульсар и хмыкнул:
— Ну-ну! Или у сказочников воображение хорошее, или у валькирий — щиты.
— Может быть и так. — Король вздохнул. — Но думаю, доля правды в этих сказках есть.
Верн ещё покрутил папку в руках и снова запер её в сейфе. Пожалуй, вечером он спустится в котельную и сожжёт эти документы. Чтобы не приведи боги, они не попали не в те руки!
На ребят в своём отделе он мог положиться, хотя они и не в курсе валькирийских разборок. Для них эта информация просто о девушке, сбежавшей из своей страны после того, как её родители были убиты. Так что с этой стороны Рин ничего не грозит.
И тем не менее, надо будет дополнительно побеседовать на тему неразглашения с Крэйгом и тем программером, который всё это раскопал.
И всё же, насколько несправедлива судьба к одной маленькой валькирии по имени Рин! Она даже не была настоящей боевой девой. Во всяком случае, не родилась в Оори и не сбегала оттуда.
Но если случится ужасное и соплеменницы её матери выйдут на её след, то за неё никто даже не имеет права вступиться.
— Демоны подери эту политику и долбаные клятвы! — Выругался себе под нос Верн.
Интересно, а распространяется ли клятва на него, как на кровного родственника покойного короля, или это относится только к коронованным потомкам? Можно было бы спросить об этом у Трэвора, если бы этим он автоматически не выдавал Рин. Нет, этого он делать не будет.
А вот что он будет делать — так это защищать её. И от всей души надеяться, что кровная клятва, если и прикончит его самого, то это хотя бы случится после того, как он сам перебьёт всех, кто придёт за ней.
Верн с силой провёл руками по лицу и прошёлся по комнате. Откуда эти мысли? Что, к демонам, с ним происходит? Он только что признался себе, что собирается умереть за малознакомую, пусть даже и очень привлекательную, девушку. Он что, окончательно рехнулся?!
Она, конечно, была не такой уж и малознакомой после того, что произошло между ними — всё же постель сильно сближает. Но всё равно это как-то чересчур!
Да, его однозначно тянуло к ней. Сильно тянуло…
А ещё ему до красной пелены перед глазами хотелось убить каждого, кто осмелился бы приблизиться к ней с дурными намерениями. Хотя, положа руку на сердце, Верну и самому её иногда хотелось пристукнуть…
Он не успел додумать, чего ему ещё хочется рядом с ней, отвлёкшись на входящее сообщение.