— Верн, тут говорится, что я не могу уехать за границу. — Через некоторое время я подняла взгляд на всё также задумчиво стоящего у подоконника будущего начальника. — Пять лет. Даже после увольнения.
— А ты собиралась? — Я замялась и отвела глаза. — Я знаю, что скорее всего перехватил тебя в том доме, когда ты была уже на полпути к границе с Лестанией. Но сейчас всё изменилось, тебе нечего бояться.
Я дёрнула плечами:
— Пока ничего не изменилось.
— Рин. — Он некоторое время помолчал, а потом продолжил, будто решившись. — Я охранял лично Его Величество. Пять лет. А я на тот момент ещё даже диплом мага не получил и колдовать вне стен Академии не имел права. Но, как видишь, справился. Ты в безопасности со мной.
Я всё никак не могла справиться с шоком от сказанного:
— Ты охранял Трэвора? — Знаю, что глупо, но я никак не могла запихать новое знание в мозг. То ли форма, то ли размер не совпадали. — Как такое возможно?
Верн улыбнулся:
— Как-нибудь расскажу. А насчёт контракта, — Перевёл он разговор на прежнюю тему. — Это касается только эмиграции. Путешествовать не запрещено. Так что, если всё остальное устраивает, то…
Он снова отвернулся к окну. Некоторое время я смотрела ему в спину, вертя в голове мысль о том, что Верн когда-то охранял самого главного человека в королевстве. А теперь он этими руками трогает меня.
Может быть и правда?..
Я потрясла головой, отгоняя радужные мечты. В том, что он поймает того урода, который убивает людей из-за дурацкого предсказания, я не сомневалась. Но что делать с валькириями? Он их тоже всех положит? А если его рядом не окажется?
Так, ладно. Пока об этом не думаем. Читаем. Что у нас тут?..
Следующий пункт был ещё круче предыдущего — они хотят проверить мои доходы и банковские счета. Тааак, надо срочно перекинуть все деньги на счёт Зельды.
Дальше. Чего? Я чуть не поперхнуллась.
— Эмм…
Верн снова развернулся:
— Что такое?
— Тут говорится… — я чувствовала, как начинают гореть уши. — Что Управление собирается контролировать мою личную жизнь. С кем я сплю, за кого замуж собираюсь… — Я медленно отодвинула от себя бумаги. — Прости, но на такое я не подписываюсь.
— Если что, то мою кандидатуру тебе точно одобрят.
Он улыбался, как будто это было хорошей шуткой. Только это была плохая шутка.
— Верн, я серьёзно. Я такое подписывать не буду. Мы с тобой… ну, ты понимаешь. Может сложиться по-разному…
Я замялась, не зная, как завершить, но он понял и наконец перестал улыбаться:
— Твой контракт всего на год. Дальше сама будешь решать — оставаться с нами или нет. Потерпишь годик, если так уж захочешь замуж за какого-нибудь мафиози.
Кажется, он злился. У меня тоже прошёл весь азарт, а вместе с ним и желание работать на контору. Я просто сидела и смотрела ему в глаза. Верн смотрел в ответ. С одной стороны — да, всего лишь год. Недолго. Но только меня дёргала сама мысль о том, что кто-то будет проверять и решать, кто мне подходит, а кто — нет.
Ппц!
— Рин. — Он приблизился, развернул стул и оседлал его, сев лицом ко мне. — Все сотрудники до последней уборщицы подписывают такой контракт. Это не потому, что контора хочет проверить, с кем мы спим. Мы работаем с секретными данными, оружием, плетениями, которые, попади они не в те руки, могут уничтожить полгорода. К тому же мы ещё и обеспечиваем безопасность королевской семьи…
Он говорил ещё что-то про гордость, баланс, безопасность страны — я уже не очень вслушивалась. Просто слушала его голос, смотрела на его лицо и понимала, что все мои попытки сопротивления заранее обречены на провал. Пока он уговаривает, пока я ему нужна — даже просто как работник — я буду рядом. За то, чтобы быть с ним я готова подписаться на любую авантюру.
А тут ещё и деньги платят.
Дождавшись, когда он замолчал я подтянула документ, снова пробежала глазами условия, вздохнула и размашисто расписалась внизу. Затем, уколов палец об артефакт, приложила кровавый отпечаток к положенному окошку.
— Гашова. — Сказала я, держа больной палец во рту и поднимаясь.
— Вот и прекрасно!
Мне показалось или он выдохнул с облегчением? Неужто я настолько ценный специалист?
Я проследила взглядом, как Верн быстро цапнул документы со стола и вышел в приёмную, оставив меня в задумчивости и с уколотым пальцем во рту. Потупив немного, я дёрнула плечами, вытащила и включила не работавший до этого четыре дня телефон. И схватилась за голову, видя миллион пропущенных звонков и сообщений. Казалось, за эти дни позвонили даже те, кто годами не звонил и не писал.