«Ты должна доверять ему, ты должна доверять ему, ты должна…»
Самовнушение не помогало. Вся проблема заключалась в том, что мозг понимал эту простую мысль и был целиком и полностью с ней согласен. Не согласно было чертово подсознание. Она даже провела опыт – самостоятельно пришла к Северусу, и, не обнаружив его в комнатах, села и стала терпеливо ждать. Даже то, что он буквально ввалился в комнаты и в упор ее не заметил, приходя в себя после двух круциатусов и продолжительного выпотрашивания мозгов легиллименцией, выглядело достаточно убедительно, чтобы задобрить разбушевавшуюся интуицию, у которой, походу, немного прицел сбило. Но интуиция, отплевываясь от щедрых подношений, истошно орала во всю глотку «Не пойдет!», а подсознание тихонько добавляло «А что, если никаких круциатусов не было?». Это была профессиональная деформация личности, полученная Аликой еще в первые годы службы, заставлявшая искать подвох буквально на каждом шагу. Да, она была полезной штукой. Но раздражала неимоверно.
Но, как ни крути, она теперь не могла спокойно сидеть под боком у Северуса и спокойно читать книгу, например. Годами выработанная привычка держала ее в постоянном напряжении, непрестанной боевой готовности, будто сжатую пружину, которая в любой момент может распрямиться. Она все время была предельно собрана и готова к действиям. И, согласно здравому смыслу, в таком состоянии то, что Северус стал реже с ней пересекаться и особо не искал встречи, должно было наоборот расслабить. Но ее основательно искореженное подсознание и тут нашло возможность поистерить. В то время, пока мозг орал о том, что ее отношения (отношения ли? никто не знает, что это, но то, что существовало между ними) летит на девятое дно ада, интуиция внушала иррациональный ужас перед тем, что человек, которому якобы нельзя доверять, находится слишком далеко, чтобы она могла отслеживать его действия.
«Да все ему можно доверять!» - огрызалась Алика на саму себя, попутно отмечая, что еще немного – и она начнет играть в шахматы со стенами.
И все-таки противная штука эта ее интуиция. Достаточно было одной маленькой искры, одного мизерного вопроса «Что вообще за чушь рассказал сейчас Поттер?», чтобы пороховой склад доверия вспыхнул и сгорел синим пламенем.
И на весь этот разноцветный бред безжалостно накладывалась весна, приносящая с собой, как известно, одни лишь положительные эмоции. И от того гремучего комбо, коктейлем Молотова смешавшегося у нее в душе, Алику и мотыляло от состояния Премудрого Пескаря, сидящего в своей норе, до зайца, летающего на облачке. В данный момент она переживала состояние именно того грызуна, постигшего законы сказочной аэродинамики. Она стояла на смотровой площадке Астрономической башни, а холодный ветер трепал непослушные каштановые волосы.
Прошло пресловутое четырнадцатое февраля, на которое Рон объелся конфетами, подаренными Поттеру поклонницами. Как получилось в итоге, конфеты были щедро нафаршированы приворотным зельем, и Гарри справедливо счел самым разумным отправиться за антидотом к Слизнорту. Противоядие от приворотного было сделано и скормлено незадачливому герою-любовнику, но Рон сразу после этого имел несчастье угоститься медовухой профессора зельеварения, как оказалось, начиненной сильнейшим ядом. В итоге, Уизли просто повезло, что Гарри вычитал в своем чудо-учебнике о том, что безоары являются антидотом от всех ядов, и, не растерявшись, скормил другу этот странный камень. Рон был спасен, что, к слову, не избавило его от необходимости проваляться достаточное время в Больничном крыле под чутким надзором мадам Помфри.
Пока Рон приходил в себя от последствий дня всех влюбленных, в Гриффиндорской команде по квиддичу произошла замена вратаря. Новоприбывший Макклаген на матче решил показать себя мультизадачным игроком, в результате чего пропустил несколькор мячей, пока раздавал советы Джинни, а когда решил показать загонщикам, как нужно работать, бладжер был отправлен прямиком в Гарри, и знаменитый ловец Гриффиндора занял почетное место в Больничном крыле рядом со своим другом.
Смех смехом, а театр абсурда, разворачивающийся вокруг, слегка напрягал Алику.
Присутствие постороннего за своей спиной она почувствовала еще до того, как услышала легкие шаги и шелест мантии.