Он ушёл.
Молча смерив её бесцветный взглядом, не проронив ни слова, хладнокровно ушёл.
И ей казалось, что в этот момент вместе с ним ушла какая-то часть её самой. Её "прошлой".
Поскольку настоящее уже наступило, отсекая путь ко всему тому, за что держалась она все это время.
Дальнейшее девушка помнила, как во сне. Чуть позже МакГоногалл с вскриком «Альбус?!» бросилась к Дамблдору, тормоша его и пытаясь, подобно Алике, встряхнуть, разбудить, вернуть к жизни.
-Я… у него нет пульса… - хрипло проговорила девушка – Я… ничего не смогла сделать…
Постепенно вокруг них собралась приличная толпа мракоборцев и шокированных студентов, выскочивших на улицу прямо в пижамах. Алика никого не видела. Не видела, не чувствовала острой, пульсирующей боли в прокушенной руке или рассеченной спине. Она видела только изломанное тело Дамблдора, застывшее в неестественной позе, съехавшие на сторону очки-половинки и остекляневший, застывший навсегда взгляд.
И в звенящей тишине, окутавшей всех собравшихся, раздался хриплый, надтреснутый юношеский голос.
-Это сделал он, - глухо произнес Гарри – Снейп.
И в этот же момент над Хогвартсом разнесся звук, пробравший всех до самых костей. Где-то в темноте запел феникс - потрясающей красоты горестный плач. Фоукс прощался, оплакивал своего хозяина и единственного друга, и в его плаче как будто нашло отражение общее горе, волшебным образом превратившееся в песню, которая отдавалась эхом, разносилась над просторами замка, лилась в его окна.
От автора: есть визуализация.
Глава написана под треки:
-Skillet - I Want To Live
-Смысловые Галлюцинации - Чужое небо
Эпилог.
"...Ночью, когда ты будешь смотреть на небо, ты увидишь мою звезду, ту, на которой я живу, на которой я смеюсь. И ты услышишь, что все звёзды смеются. У тебя будут звёзды, которые умеют смеяться!.."
Антуан де Сент-Экзюпери "Маленький принц".
Занятия в Хогвартсе были остановлены, экзамены отменены. Школа будто притихла, не желая нарушать ни единым звуком общую печаль. Только денно и нощно над Хогвартсом разносилась прощальная песня Фоукса, не желавшего смиряться со своей утратой.
Некоторые ученики спешно разъехались по домам. Сестер Патил родители забрали тут же, при первой возможности, как, впрочем, и Захарию Смита. Но все же многие ученики решили остаться, чтобы проводить любимого директора в последний путь. Симус Финниган даже успел поскандалить об этом со своей матерью в вестибюле, после чего она решила остаться в Хогсмиде до похорон. Впрочем, деревня и так была забита под завязку – со всех концов не только Британии, но и всего земного шара прибывали волшебники, желавшие проститься с Дамблдором.
В больничном крыле по-прежнему оставался Билл, которого мадам Помфри не отпустила ни под каким предлогом. Невилл же, получивший небольшие ссадины во время схватки с Пожирателем, был мгновенно вылечен и отпущен в гостиные. Остальные, к счастью, особых травм не получили, и даже профессор Флитвик, оглушенный Снейпом, был бодр и здоров.
Алику мадам Помфри тоже пыталась оставить в Больничном крыле, но, столкнувшись с выразительным (точнее, с абсолютно лишенным какого-либо выражения) взглядом девушки, отпустила ее на волю, велев два раза в день являться на перевязки. Перебинтованная рука ныла, залитая и намазанная всевозможными заживляющими снадобьями, а глубокие царапины на спине никак не хотели рубцеваться. Впрочем, Алика практически не замечала этого. Теперь она все дни напролет сидела в подземельях, куда не заглядывала ни единая живая душа. Собственная тренерская снова стала для нее убежищем. Девушка, раз выбравшись на обед в Большом зале, чувствовала на себе массу скрещенных взглядов, пристально следивших за каждым ее движением. Одного раза ей хватило, и, с трудом проглотив еду, разом ставшую неаппетитной и безвкусной, девушка предпочитала либо есть на кухне у домовиков, либо не есть вообще. Да и аппетита особо не было – девушка просто заставляла себя раз в день проглотить свою порцию, дабы боль не скручивала желудок. Все же остальное время она сидела в своей тренерской, перечитывая строки любимых книг, и не улавливая смысла.