Снейп заметно расслабился.
-Тогда с чего Вы решили, что это как-то связано с его отцом?
Алика фыркнула.
-Вы слишком громко беседовали сами с собой.
Зельевар метнул на нее уничтожающий взгляд.
-Так что же случилось? – уже мягче переспросила девушка.
-Омут памяти, - нехотя ответил Снейп – перед занятием я сцедил туда некоторые воспоминания, а мальчишка, оставшись один, посчитал своим долгом сунуть туда нос.
-И… там были воспоминания об его отце? За что Вы его так ненавидите?
В глазах профессора полыхнула злость.
-Мы не ладили.
-Гарри не виноват в этом.
-Но он такой же!
-Он не может быть таким же! Он их даже не знал – ни отца, ни мать! У него банально не было возможности перенять их характер или манеру поведения!
Профессор поморщился, а Алика безжалостно продолжала:
-Вы знаете о том, что человек рождается сугубо биологическим существом? Личностью он становится только в процессе взросления. Моральные качества, характер, жизненные ценности – он сам это создает для себя, сам определяет, и даже генетика здесь не при чем!
-Он также высокомерен, как его отец! Критика отскакивает от него, как от стенки горох!
-И только? А Вы не подумали о тех условиях, в которых он жил до поступления в Хогвартс? Может быть, то, что Вы ставите ему в минусы, на самом деле просто психологический барьер, который он выстроил еще в самом раннем детстве? Вот скажите мне, какой ребенок выдержит одиннадцать лет без родительской и вообще чьей-либо любви, без друзей, среди постоянных нападок неадекватных опекунов и кузена? Вы понимаете, что ребенок, не получающий любви – это маленький, беззащитный взрослый? Да мы должны радоваться, что этот мальчик смог найти себе в Хогвартсе таких надежных друзей, как Грейнджер и Уизли! Если бы он замкнулся в себе и никого к себе не подпускал, мы бы просто получили второго Темного Лорда, и все! Вы меня понимаете? У ребенка детства практически не было – да он уже на первом курсе сознательно подвергся смертельной опасности, чтобы не допустить возрождение Темного Лорда! А Вы предпочитаете видеть в нем лишь сходства с отцом, не замечая ничего остального, будто в нем этого нет!
В глазах профессора мелькнула горечь.
-Вы. Перестанете. Проецировать. На Гарри. Ненависть. К его отцу. Понятно? – отчеканила девушка, и не дожидаясь ответа, вышла из кабинета зельеварения, зло печатая шаг.
«С виду школа как школа, а если копнуть поглубже – сплошные психологические травмы и детские обиды».
От автора:
Глава написана под трек:
-Nautilus Pompillius - Зверь
Глава 17.
Алика сидела в тренерской и перелистывала учебник по трансфигурации, пытаясь уложить в голове многочисленные законы, диаграммы и таблицы. Трансфигурация немного смахивала на физику, которую Алика хоть и понимала, но от души ненавидела. Вот химия – дело другое. Реакции, растворы и вещества – рай для фантазии. Было у нее пара фирменных рецептиков – взрывались хорошо. Именно благодаря им она приобрела статус лучшего подрывника подразделения. Воспоминания согрели душу.
Внезапно где-то наверху раздался грохот.
«Это я настолько в воспоминания углубилась или кто-то решил устроить озвучку моим мыслям?»
Пол под ногами вздрагивал. Грохот, похожий на разрывы, звучал все явственнее.
«Не-ет, воображение в этот раз ни при чем».
Алика выскочила в коридор в тот самый момент, когда в подземелье вплыла небольшая ракета с ослепительно сверкающим длинным хвостом из серебряных звезд и, врезавшись в стену, разлетелась на тысячи ярких огоньков. До девушки потихоньку начало доходить.
Чтобы проверить свои подозрения, она вернулась в тренерскую и распахнула дверцы шкафа. Так и есть. Полки, ранее занимаемые коробками с пиротехникой Уизли, пустовали.
«Вот черти!»
По подземелью уже вовсю носились шутихи, выписывавшие неприличные слова, оглушительно взрывались хлопушки, один огненный дракон вплыл в ее зал и лопнул, разлетевшись на множество сверкающих звездочек. Профессор Снейп, также на шум вышедший из своего кабинета, мрачным взглядом окинул творящееся в подземелье разноцветное безобразие, и, пробурчав что-то про «безмозглых идиотов», снова скрылся в аудитории, прикрыв поплотнее дверь за собой. Алика едва не лопнула, созерцая постную физиономию зельевара среди взрывающихся шутих, и только колоссальная выдержка и чувство такта не дали ей позорно заржать в голос.