Стоило ему договорить, как женщина, все это время вещавшая из темноты, выскочила вперед и взвизгнула:
-Акцио, проро…
Но договорить она не успела, поскольку между ней и ребятами взметнулась прозрачная голубоватая стена, и шарик, задрожавший было в руках Гарри, никуда не делся.
-Угомонись! – рявкнул на нее Люциус – если ты его разобьешь, мы все трупы!
-Облом, - мило улыбнулась разгневанной Пожирательнице Алика.
Женщина крутанулась к ней, отчего ее всклокоченные волосы качнулись и упали ей на лицо. Та нервным движением откинула лохмы назад, и перед Аликой предстало худое и высушенное лицо желтовато-серого оттенка, похожее на череп. Впалые глаза сверкали ненормальным, фанатичным блеском. В голове Алики начал прорисовываться план.
-Ух ты, какая курица у нас тут нарисовалась, - удивленно протянула она, разглядывая Пожирательницу.
-Да как ты смеешь, мерзкая грязнокровка?! – завизжала та и подскочила к Алике.
-Ладно, ладно, признаю, курица породистая, - примирительно улыбнулась девушка.
-Беллатриса, назад! – рявкнул Люциус, и та попятилась назад.
-Только попробуйте напасть, и оно разобьется! – крикнул Гарри.
Гордость затопила душу Алики.
«Молодец, парень! Сходу пользуется слабыми местами противника».
-Зачем оно Волан-де-Морту? – спросила Алика.
Некоторые Пожиратели испустили испуганное шипение.
-Ты смеешь произносить его имя? – в ужасе прошептала Беллатриса, и практически тут же перешла на визг – Да как ты смеешь, паршивая грязнокровка?!
-А тебе что, завидно, что я не шарахаюсь от его имени, как некоторые чистокровные соплежуи? А? ну, кто вы, если не ссыкло, которые боятся поднять глаза на своего рабовладельца и назвать его не «Темный Лорд» или «Хозяин», а Волан-де-Морт, или еще проще – Том? Ну?
Алика, наконец, нащупала особо чувствительное место у Пожирателей, которым оказалась Беллатриса. Незаметно она пару раз пихнула локтем стоящую рядом Гермиону, и та ей ответила таким же еле ощутимым тычком. Оставалось надеяться, что девочка разгадала ее план.
Впрочем, план был не таким уж сложным. В советской армии такой прием называли «Вызов огня на себя». Рассудив, что неуравновешенную Беллатрису спровоцировать не составит никакого труда, она решила именно это и сделать. Заметив, как нервно реагирует лохматая психопатка на упоминание хозяина, девушка решила целенаправленно давить на это. Если спровоцировать потасовку, где Беллатриса окажется в опасности, можно будет отвлечь на себя внимание всех Пожирателей без особого вреда себе – кидаться непростительными они не решатся из страха попасть в своего, а снизойти до физической ликвидации врага не даст пресловутая аристократическая гордость. Поэтому Алика продолжила психологическую атаку на выдержку Пожирательницы.
-Ах, ну да, конечно – вы не посмеете это сделать! Вы- чистокровные волшебники – предпочтете ползать на брюхе и облизывать хозяину ноги! Но выдержит ли ваша чистокровная гордость того, что вы так унижаетесь перед полукровкой? Перед полукровкой-Томом, застрявшим между миром маглов и волшебников и позорно скрыв это от своих…
-МОЛЧАТЬ!!! – заверещала Беллатриса, и совершенно по-магловски, забыв про палочку, бросилась на Алику и вцепилась ей в волосы.
Впрочем, Алика ожидала этого и действовала абсолютно зеркально. Использовав инерцию, она качнулась, увлекая Пожирательницу за собой и сшибая с ног оторопевшего Малфоя. Две девушки покатились по полу, сцепившись, как две разъяренных кошки, шипя и завывая. Алика, наверное, озвучивала свой нецензурный лексикон уже по второму кругу, перекрывая вопли Беллатрисы. Краем глаза девушка видела, как ребята, разбрасываясь Оглушающими, бежали к выходу. Вокруг царил хаос. Ее плечо то и дело обжигали легкие заклинания, не принося нужного результата. Где-то в конце зала послышался грохот разбивающихся пророчеств и падающих стеллажей – кажется, это Джинни устроила небольшой взрыв.
«Молодец, девчонка, далеко пойдет».
Пророчества сыпались уже совсем рядом. Внезапно Алика почувствовала, как Беллатриса начала просачиваться сквозь ее пальцы, и с жутким хохотом растворяться в черном облаке, ускользая куда-то в сторону. В тот самый момент, когда девушка вскочила на ноги, сверху на нее посыпались обломки одного из стеллажей. Бормоча проклятья вперемешку с ругательствами, Алика тщетно пыталась закрыть голову от падающих балок и стеклянных осколков.
Раздался грохот, а через секунду свет в глазах Алики погас.