Повисла пауза.
-В чем заключается твоя работа? Ты шпионишь у Дамблдора, ты шпионишь у Темного лорда – в чем разница?
-В том, что Дамблдор получает всю информацию, а Темный Лорд – только ту, которую ему следует знать.
-Сложная работа, - девушка, казалось, слегка расслабилась – а он не умеет, так же как ты, залезать в голову к человеку?
-Умеет, - невозмутимо ответил зельевар.
-И как же…
-Окклюменция.
Алика понимающе кивнула. Она вообще ловила всю информацию на лету, что делало ее легкообучаемой.
-Кстати, директор поставил передо мной задачу научить тебя защищать свой разум.
-Хорошая идея, - девушка хитро блеснула глазами – тогда у меня, наконец, перестанут рыться в голове некоторые личности.
Профессор издал короткий смешок. Внезапно Алика завозилась, усаживаясь поудобнее, и… облокотилась спиной на спину Снейпа. Северус замер, не зная, как реагировать на это ее движение, но девушка была абсолютно спокойна, о чем говорило ее медленное и размеренное дыхание.
-Что ты вспоминаешь, когда вызываешь Патронуса? – неожиданно для себя выпалил профессор.
Алика еле ощутимо вздрогнула.
-Я… - ее голос сорвался – самого близкого человека.
Потом, чуть помолчав, тихо добавила:
-А ты?
Северус вздохнул. Он мог предположить, что она задаст встречный вопрос, но совершенно не был готов к этому.
-Тоже… самого близкого человека.
-Она была моей самой близкой подругой и боевым товарищем, - после недолгой паузы произнесла Алика – равно как и самой первой подругой, в которой я почувствовала родного себе человека. Ни с кем до этого я не ощущала такого духовного родства, даже с родителями. И я ее… - голос девушки вновь сорвался, и она закашлялась – потеряла. Она погибла на задании, спасая мне жизнь.
Северус прикрыл глаза. Как это ему было знакомо.
-Я тоже… потерял.
На этот раз замолчали надолго. Издали доносился шепот леса, изредка ухала какая-нибудь сонная сова, сидя в башенке с остальными пернатыми, да потрескивали дрова в костре.
-Что для тебя самое главное в человеке?
-Не бояться повернуться к нему спиной, - девушка хмыкнула – профессиональная деформация личности.
И снова повисла тишина. Алика обдумывала то, что она только что неосторожно сказала, а Северус пытался переварить то, что он только что услышал.
-Откуда у тебя шрам на левом плече? – вдруг спросил Снейп.
«Сейчас точно шею сломает за такие вопросы».
Спиной профессор почувствовал, как девушка подняла руку и коснулась шрама на левой лопатке.
-А-а, это тот самый шрам, из-за которого моя жизнь пошла под откос. Ну, на тот момент. Автомат Калашникова, калибр - 5,45 мм, сквозное. Пуля прошла слишком близко к сердцу и задела важные сосуды, которые впоследствии так и не восстановились до конца. Полгода провалялась в больничке, потом пинок под задницу для ускорения – и Ликуша больше не носит погоны. Даже моргнуть не успела, - девушка ядовито ухмыльнулась – почетная отставка по ранению.
-И как же ты с этим справилась?
-Элементарно. Ушла в запой на месяц. Потом проснулась и решила, что надо что-то делать. Устроилась тренером у детей. Жизнь начала налаживаться. Как-то так.
«Сколько же ты умудрилась пережить, девочка?»
Девочка шумно сопела, и Северусу казалось, что он слышит, как скрипят шестеренки в ее черепной коробке – она явно что-то обдумывала. Наконец, Алика глубоко вдохнула, выдохнула и заговорила.
-Северус, то, что произошло несколько дней назад… Я не могу это объяснить. С моей стороны это было крайне некорректно, я поддалась сиюминутному порыву, и… Мы можем просто об этом забыть и больше не возвращаться к этой теме. Можем продолжать дальше сотрудничать, общаться, и сделать вид, что ничего не произошло, и…
Выпалив это, девушка поперхнулась воздухом и слегка закашлялась. Теперь шестеренки заскрипели в голове зельевара. Выходит, что все это время девчонка винила себя… В несдержанности?
«Серьезно?!»
-Ну, начнем с того, что это скорее я поступил некорректно по отношению к тебе, - с легкой ухмылкой сказал Снейп.
Алика снова легонько поперхнулась воздухом.
-А во-вторых, - Северус так резко развернулся, что Алика, потеряв точку опоры, рухнула на траву и испуганно ойкнула.
-Во-вторых… - зельевар всматривался в необычные двуцветные глаза. В них как будто спорили две стихии, о которых она говорила чуть раньше – огонь и лед. И сейчас пламя костра, отражаясь в медовом ободке радужки, превращало его в расплавленное олово, искрящееся теплыми, золотистыми всполохами – ты действительно снова хочешь притвориться, что ничего не произошло?