Когда заиграла любимая песня, Алика окончательно потеряла связь с реальностью. Были только они с Тонкс – часть единого организма – многоликой толпы, вторящей вокалисту. Кажется, пошла вторая бутылка, и с этого самого момента мир превратился в разноцветный калейдоскоп, которому вторил неистовый грохот барабанов и завывания электрогитары.
От автора: есть визуализация.
Глава написана под треки:
-Owl City - Shooting Star
-Tim McMorris - Life is beautiful
-Panic! At The Disco - High Hopes
-Metallica - Fade to Black
-Metallica - Astronomy
Напоминаю: все треки, указанные в конце глав, есть в одноименном плейлисте на просторах Яндекс.Музыки.
Глава 38.
"...И когда я бежать попыталась из плена
Глаз твоих, губ твоих и волос,
Обернулся ты ливнем и запахом сена,
Птичьим щебетом, стуком колес.
Все закрыты пути, все запутаны тропы —
Так за годом уносится год…
Я лечу в пустоту, перепутаны стропы —
Только дольше бы длился полет!.."
Юлия Друнина
Первое, что почувствовала Алика, вынырнув в реальность, это жуткая боль. Голова трещала, гудела и раскалывалась на десять тысяч маленьких кусочков. И к тому же жутко хотелось пить, так, что казалось – дайте ей цистерну с абсолютно любой жидкостью, и она, не моргнув глазом, осушит ее за несколько минут. Алика со стоном перекатилась на спину, и, не почувствовав под спиной какой-либо опоры, с глухим стуком грохнулась на пол. Хрипло обругав себя, головную боль и чертову кровать, которая закончилась слишком рано, она разлепила глаза, и, зашипев от резанувшего по глазам света, с трудом огляделась по сторонам. Запах, окружавший девушку, казался смутно знакомым – запах древности, замши и каких-то ароматических масел. Но еле работающее сознание не идентифициорвало его ни как запах ее комнаты, ни как запах комнат Северуса.
«Куда же меня, черт возьми, нелегкая занесла?»
Аристократический стиль, в котором была оформлена комната, дорогие старинные гардины на окнах и тяжелая мебель из благородных древесных пород казалась ей знакомой. Смутные воспоминания подсказывали, что стиль интерьера смахивает на фамильное поместье Блэков, и Алика судорожно уцепилась за эту мысль, решив, что, пока не выяснится ее настоящее местоположение, она будет считать именно так.
С горем пополам поднявшись на ноги, она еще раз огляделась. Да, комната абсолютно точно была ей знакома, и она даже когда-то ночевала тут. Сделав несколько осторожных шагов, которые тут же отдались в ее голове отчаянной болью, она направилась к ванной. Поплескав на лицо ледяной водой, Алика в третий раз огляделась. Да, это была ее комната в доме на Гриммо, только как она здесь оказалась, было не совсем понятно. Судя по головной боли, она вчера влила в себя приличное количество чего-то крепкого, причем, немагического происхождения, поскольку штормило ее совершенно по-магловски.
Толкнув тяжелую деревянную дверь, Алика буквально вывалилась на лестницу, и, тихонько бормоча самые забористые ругательства, поползла вниз, буквально съезжая по перилам, безбожно шатаясь из стороны в сторону и собирая все углы на своем пути. Под ноги ей попался вечно недовольно Кикимер, слегка прибалдевший от безбожного посягательства Алики на его талант ворчать на ходу, а портрет матери Сириуса, снова завизжавший от негодования и начавший призывать все имеющиеся проклятия на ее голову, был сгоряча послан так крепко, что Вальпурга аж замолчала, захлебнувшись собственным возмущением. Споткнувшись на самой нижней ступеньке и в последний момент уцепившись за перила, девушка, бормоча ругательства не хуже Кикимера, предодолела последние метры и втащила себя в кухню.
Первое, что ей бросилось в глаза – это фигура в черной мантии, сидящая на кресле в углу кухни и невозмутимо читающая газету. Длинные ченые волосы спадали человеку на лицо, но Алике не пришлось долго думать, кого же она видела.
-Нехилые глюки для похмелья, - заключила она, проходя на кухню к шкафу со стаканами – нормальные люди допиваются до синих чертей, а я – до Северусов Снейпов. Хотя, с такой дичью, творящейся в моей жизни, пора бы уже перестать удивляться чему-либо.